Храм свт.Феодосия ЧерниговскогоХрам свт.Феодосия Черниговского
тел. 066-996-2243
 
День за днем
О смысле
Библиотека
Воскресная школа
Милосердие
Сервисы сайта
Главная >> Статьи >> Евангельские притчи >> Притча о званых и избранных. Богословское толкование (2)

Притча о званых и избранных. Богословское толкование (2)

Притча о званных на вечерю. Эжен Бернанд
Притча о званных на вечерю. Эжен Бернанд (id=483, №=178-2)


Читайте также:
Иисус, продолжая говорить им притчами, сказал: Царство Небесное подобно человеку царю, который сделал брачный пир для сына своего и послал рабов своих звать званых на брачный пир; и не хотели прийти.
Опять послал других рабов, сказав: скажите званым: вот, я приготовил обед мой, тельцы мои и что откормлено, заколото, и все готово; приходите на брачный пир. Но они, пренебрегши то, пошли, кто на поле свое, а кто на торговлю свою; прочие же, схватив рабов его, оскорбили и убили их.
Услышав о сем, царь разгневался, и, послав войска свои, истребил убийц оных и сжег город их.
Тогда говорит он рабам своим: брачный пир готов, а званые не были достойны; итак пойдите на распутия и всех, кого найдете, зовите на брачный пир.
И рабы те, выйдя на дороги, собрали всех, кого только нашли, и злых и добрых; и брачный пир наполнился возлежащими.
Царь, войдя посмотреть возлежащих, увидел там человека, одетого не в брачную одежду, и говорит ему: друг! как ты вошел сюда не в брачной одежде?
Он же молчал.
Тогда сказал царь слугам: связав ему руки и ноги, возьмите его и бросьте во тьму внешнюю; там будет плач и скрежет зубов; ибо много званых, а мало избранных
.

Он же сказал ему: один человек сделал большой ужин и звал многих, и когда наступило время ужина, послал раба своего сказать званым: идите, ибо уже все готово. И начали все, как бы сговорившись, извиняться.
Первый сказал ему: я купил землю и мне нужно пойти посмотреть ее; прошу тебя, извини меня.
Другой сказал: я купил пять пар волов и иду испытать их; прошу тебя, извини меня.
Третий сказал: я женился и потому не могу прийти. И, возвратившись, раб тот донес о сем господину своему.
Тогда, разгневавшись, хозяин дома сказал рабу своему: пойди скорее по улицам и переулкам города и приведи сюда нищих, увечных, хромых и слепых.
И сказал раб: господин! исполнено, как приказал ты, и еще есть место.
Господин сказал рабу: пойди по дорогам и изгородям и убеди прийти, чтобы наполнился дом мой.
Ибо сказываю вам, что никто из тех званых не вкусит моего ужина, ибо много званых, но мало избранных
.



Свт. Иоанн Шанхайский (по обоим евангелистам):

<…> Два пира — образы двух порядков жизни, двух родов наслаждения.
Первый образ духовного пира, духовного наслаждения. Он устраивается Господом. Тот пир — Церковь Христова.
Мы приглашаемся на тот пир, когда призываемся к участию в Богослужениях, особенно Божественной Литургии, и причащению Божественного Тела и Крови Христовых, к деланию добра, вниманию и трезвению.
Мы отказываемся идти на тот пир, когда не приходим на церковные службы, когда вместо добра делаем зло, когда предпочитаем житейские заботы и удовольствия Божественной жизни.
Мы приходим не в брачной одежде, когда вносим чуждое, греховное настроение в ту жизнь.
Каждый из нас много раз в день приглашается на тот пир и отказывается каждый раз, когда плотское и греховное предпочитает духовному и Божественному.

На пир Ирода мы тоже приглашаемся многократно в день.
Мы часто сразу не замечаем, что нас искушает зло. Грех начинается всегда с малого.
Ирод вначале даже всласть слушал Иоанна Крестителя, он внутри сознавал греховность своего поступка, но не боролся с грехом и дошел до убийства величайшего Праведника.
Мы идем на скверный пир Ирода каждый раз, когда вместо добра выбираем зло, плотские, греховные наслаждения, немилосердие, невнимательность к своей душе и так далее.
Начав с малого уже трудно остановиться и, если затем вовремя не опомниться и не употребить усилия над собой, можно дойти до величайших грехов и преступления, за которыми последуют вечные мучения.

И ныне к каждому из нас Иоанн Креститель взывает: Покайтесь, приблизилось бо Царство Небесное.
Покайтесь, дабы наслаждаться в светлых, вечных обителях вечери Агнца, закланного за грехи всего мира, и не разделить с диаволом пир злобы и мучений в тартаре (в преисподней) и тьме кромешной. [5]



Свт. Лука Исповедник (Войно-Ясенецкий) (по обоим евангелистам):

Св. апостол и евангелист Иоанн Богослов:

Блаженны званые на брачную вечерю Агнца (Откр. 19, 6–9).
Евангелист Лука говорит, что некоторый человек устроил вечерю великую, а апостол Матфей иначе говорит о том же самом:

Царство небесное подобно человеку царю, который сделал брачный пир для сына своего…
(Мф. 22, 2).

Вот то, что говорит Матфей, чрезвычайно близко подходит к словам апостола Иоанна Богослова.

Эта вечеря была именно брачный пир Сына Божия, а Сам Бог Отец устроил эту великую вечерю. <...>
И когда все было готово, когда настало время ужина, послал он раба сказать званым: Идите, ибо уже все готово.

Заранее были приглашены, были заранее званы на брачный пир избранные — вожди народа израильского, это были учители его — первосвященники, книжники, фарисеи, члены синедриона, старейшины народа — их в первую очередь звал Господь на пир Свой <...>.

И как ответили эти избранные, эти вожди народа израильского?

И начали все, как бы сговорившись, извиняться.
Первый сказал ему: я купил землю, и мне нужно пойти и посмотреть ее; прошу тебя, извини меня.


А по-славянски сказано гораздо лучше: Молю тя, имей мя отречена, — отрекаюсь от твоей вечери.
Он купил землю и поэтому считал совсем неинтересным брачный пир Христов, вечерю Сына Божия.
Только на земное возложил он все свое упование, только к земному обратил сердце свое, <...>, а потому не хочет он никакой вечери в Царстве Божием.

Другой сказал: Я купил пять пар волов и иду испытать их; молю тя имей мя отречена.
Он купил пять пар волов, значит, был богат, и из-за этих пяти пар волов отказался от вечери в царстве Божием.
Кто вступит раз на путь любостяжания, никогда не сходит с него, ибо любостяжание всецело овладевает сердцем человека, делает сердце это ничем ненасытимым, ибо чем больше приобретает человек, тем больше разгорается его страсть к приобретениям<...>.

Третий сказал: я женился; и потому не могу прийти.
Первые два все-таки извинялись, а этот даже не извинился, он просто и грубо говорит: не нужна мне твоя вечеря.
Я женился, мне предстоят брачные утехи, которые мне гораздо дороже твоей вечери. Имей мя отречена.
Опять человек, преданный всем сердцем земному.

И возвратившись, раб тот донес о сем господину своему.
Тогда, разгневавшись, хозяин дома сказал рабу своему: пойди скорее по улицам и переулкам города и приведи сюда нищих, увечных, хромых и слепых.
И сказал раб: господин! исполнено, как приказал ты, и еще есть место
.


Кто эти слепые, хромые, нищие и убогие, которых собирал хозяин вечери по улицам города?

Бог избрал немудрое мира, чтобы посрамить мудрых, и немощное мира избрал Бог, чтобы посрамить сильное; и незнатное мира и униженное и ничего не значащее избрал Бог, чтобы упразднить значащее… (1 Кор. 1, 27–29).
Это были нищие и телом, и духом, смиренные, простые люди, которые не кичились своей мудростью, ибо книжной мудрости не имели, были необразованными людьми.<...>
Это были не мудрые, не знатные — это были униженные.<...>
Нищие, хромые, слепые, убогие — это они обратили сердца свои к Спасителю нашему, их собрал раб господина по улицам города.
Но осталось еще место.



И тогда господин сказал рабу: пойди по дорогам и изгородям и убеди прийти, чтобы наполнился дом мой (Лк. 14, 23–24).

Это язычники, среди которых с такой быстротой распространилось евангельское слово,
это язычники, жившие далеко, далеко от Иерусалима,
это язычники той великой империи Римской, которая покорила себе весь тогдашний мир.
Покоренные в течение трех веков проповедью о Христе, пролившие в этом процессе своего познания Христа так много крови, мученики Христовы — темные язычники, блуждавшие по перепутьям. Это их призвал Господь.
Евангелие Христово в течение трех веков покорило себе весь тогдашний языческий мир. Вот кем наполнилась горница, уготованная для пира.


Царь, вошедши посмотреть возлежащих, увидел там человека, одетого не в брачную одежду, и говорит ему: друг! как ты вошел сюда не в брачной одежде?
Он же молчал. Тогда сказал царь слугам: связав ему руки и ноги, возьмите его и бросьте в тьму внешнюю; там будет плач и скрежет зубов
(Мф. 22, 11–13).

А это кто: одетый не в брачную одежду?
Один из тех, кто не понимает, что царство Божие силой берется, и употребляющие усилия восхищают его.
Тот, который полагал, что получив отпущение и прощение грехов в Таинстве крещения, уже чист;
один из ханжей, которые думают, что только одним внешним соблюдением обрядов, одной внешней набожностью можно заслужить Царствие Божие.<...>

Слова Христовы вечны, имеют они вечное и непрестающее значение и в наши дни, и для нас <...>.
Все люди, которых Он искупил Божественною Кровью Своею, призваны на вечерю в царстве Божием.
Многие ли откликаются на призыв?
Огромному множеству людей нет дела до Царства Небесного, они не верят в вечную загробную жизнь, не верят в Бога и в Царствие Его вечное; они идут своим путем, отвергши путь Христов. Пусть идут — их воля, но пусть смотрят, куда придут. Увидят, поймут, что отвергли, над чем смеялись и издевались.

Но в роде человеческом далеко не все таковы.
Из числа отвергших вечерю Христову есть много таких, которые веруют в Бога, которые любят Христа и хотели бы войти в Царство Небесное.
Но на вечерю они не идут, но Христу, зовущему на вечерю, отвечают: Имей мя отречена.
Они боятся и не хотят идти против течения…

Кто постыдится Меня пред человеки, постыжусь того и Аз пред Отцом Моим Небесным

<...> В нашей власти осознать ужас отречения от царства Небесного, от вечери Христовой.
Заслужим мы отречение от нас Самого Господа Иисуса Христа, если посмеем Ему сказать: имей мя отречена, если не решимся плыть против течения, если выше всего не будем ставить заповеди Христовы, не боясь того, что скажут о нас люди мира сего.. [6]



Митрополит Антоний Сурожский:

Мы призваны в Царство Божие, то есть мы призваны вступить с Богом в отношения такой близости, такой взаимной любви, чтобы стать Его самыми близкими друзьями. Но для этого, конечно, надо найти время на Него, надо просто найти время с Ним пообщаться.

Господин (Бог) пригласил друзей на брак своего сына. И каждый из них начал отказываться.
«Я купил клочок земли, теперь я обладаю землей, она моя…»
Человек не понимает, что в тот момент, когда он «овладел» землей, он стал рабом земли.
Он не может от нее оторваться, он не может ее оставить ради того, чтобы разделить радость самого близкого своего друга; земля его держит в плену.
Не обязательно большое богатство, это может быть самая ничтожная привязанность.
Вы подумайте о том, что случится, если вы в руку возьмете даже мелкую монету, с которой вы ни за что не хотите расстаться.
Зажали вы ее в кулак — что же вы теперь можете делать с этим кулаком? Ничего. А с этой рукой? Предплечьем? Плечом?
Ничего, иначе вы выроните эту монету. И в результате вы все свое тело, все свое внимание, все свое сердце поработили этому грошу<...>.
Поэтому человек, который говорит: «Я теперь хозяин земли», — на самом деле только раб этого кусочка земли, поля, в которое он пустил корни, и эти корни ему не дают никуда от поля отойти.

Другой человек купил пять пар волов, у него дело, призвание, он что-то должен с этими волами делать: то ли обрабатывать землю, то ли впрячь их в тачку, чтобы таскать какое-то свое богатство.
Он тоже не может пойти на зов своего друга, у него «дело есть», у него призвание есть, он что-то должен совершить на земле.
Когда он совершит это на земле, ну, тогда он может вспомнить о небе, тогда и о Боге можно будет вспомнить, о друге можно будет вспомнить, о нуждах чьих-то можно вспомнить, о чьей-нибудь радости можно будет вспомнить…

О радости как раз говорит третий пример.
Третий приглашенный отвечает своему другу (или Богу — назовите как хотите): «Я только что женился сам, я не могу прийти на твой пир.
Как я могу прийти на твою радость, когда мое сердце переполнено моей, собственной?
Для твоей радости в моем сердце места нет. <...>»
Разве это не то, что так часто мы делаем в том или другом виде?
У нас сердце чем-то переполнено, и в нем нет места, чтобы разделить чужую радость или чужое горе. Это же страшно подумать!
Это очень важно нам воспринять, потому что иначе мы будем продолжать жить, пуская корни в землю, думая, будто мы ею обладаем, когда мы рабы ее.
(«Земля» здесь обозначает все то, что нас может вещественно поработить: богатство в каком бы то ни было виде).

Или у нас высокое представление о нашем призвании.
Нам надо что-то совершить громадное; я художник, я писатель, я умный человек; скажем даже: я священник, я проповедник, я богослов.
Мне некогда заняться Богом, потому что я занимаюсь по отношению к другим людям изложением того, кто Он, что Он, говорю о тайнах Царства Божия…
Жутко подумать об этом по отношению к себе, но и к другим!

Теперь мы сумеем, может быть, понять, какая свобода от нас требуется этой притчей по отношению к тому, что мы слышим; свобода эта не значит отказ, а — независимость.
Большей частью то, что мы называем любовью, это порабощение другого и одновременно порабощение себя самого, это такое отношение к кому-то, когда мы к этому человеку привязаны, как осел привязан к стене; это не любовь, а рабство.

Мы призваны к такой любви, которая отрекается от себя, которая отрешенно и пламенно обращена к другому и способна видеть его или ее, а не себя в отражении. [7]
_____________________________________________________________________________

20 сентября 1970 г.

Господь призвал на брак – то есть на самую глубочайшую, совершенную радость – самых близких Ему людей, тех, которые всегда в минуты радости около Него были, тех, которые умели делить все светлое, что происходило в Его жизни.
Но когда дошло до последней радости, до радости Господней, до брака Сына Его, когда радость оказалась такая, что надо было приобщиться Его радости, а не только разделить с Ним радость – тогда все начали от этого брачного пира отказываться. <...>

Не так ли бывает часто с нами и по отношению к Богу и по отношению друг ко другу? Когда чужую радость – будь то Божию, будь то человеческую – мы можем разделить, чтобы она стала нашей радостью, не только приобщиться чужой радости, но присвоить себе хоть какую-то долю ее – мы с готовностью идем.
Но когда нам надо только радоваться чужому счастью, когда радость окажется не нашей, а его – Божией или человеческой, – нам некогда, мы заняты землей, у нас своя радость, свой брак; у нас своя земля, своя работа, нам некогда пойти только ликовать, потому что кто-то другой ликует...

Делить горе мы иногда – не всегда – кое-как умеем; а разделить радость бывает очень трудно.
Нужно очень много отрешенной, великодушной любви, чтобы уметь радоваться той радости, которая останется собственностью другого, не моей.
А вместе с этим если мы не можем радоваться так, то, значит, любви к человеку – или к Богу – у нас очень, очень мало; и оказывается, что мы умеем радоваться только тогда, когда рассчитываем, что радость будет наша, что мы сможем ее присвоить.

И об этом говорит вторая черта сегодняшнего Евангелия.
Когда все близкие, приближенные отказались, Господь повелел собрать незваных нищих, бродяг, людей, которые никогда к Нему раньше близко не подходили:
Пусть Мой пир наполнится...
И вот собрались люди; все приходили недостойными этого пира и этой радости; приходили нищие, в нищенском рубище, и всех принимал Господь, и каждого Он принимал с щедростью и гостеприимством, которое из них делало <...> гостей, равных Ему; их принимали и одевали, и мыли, и вводили в чертоги царские так, чтобы они не чувствовали себя не на месте<...>...

Но среди них оказался такой, который пришел не разделить радость, а насытиться трапезой Господней; он, прошел мимо тех, которые хотели его умыть, и одеть, и приготовить к пиру: Не для того я пришел, чтобы прихорашиваться, я пришел поесть, насытиться... – и прошел прямо в пир.

И когда вошел хозяин, то увидел, что были нищие с теплым, ласковым, благодарным сердцем, которые захотели быть такими гостями, чтобы хозяин на них глядел и не стыдился, чтобы он мог радоваться, что они широко приобщены этой радости: не только насыщены, но одеты, утешены, обрадованы...
А среди них он увидел такого, который только от жадности пришел – и того Он Своим гостем не признал; этот человек пришел не для того, чтобы с ним разделить радость, пришел не возрадоваться радостью Господней, а только насытиться Его щедрот.
И такому на пиру не оказалось места.

Не так ли мы часто идем на пир Господень, не этого ли мы часто ожидаем от Церкви, от Бога, от Царства Божия?..
Пир уготован. Агнец заклан; но этот Агнец – Христос, Сын Божий...
Радость Господня в том, что, когда мы приобщимся тайне Христа, мы станем детьми Его собственного дома; но приходим ли мы с готовностью разделить со Христом все то, что Он Собой представляет?
Приходим ли мы с готовностью так приобщиться Христу, чтобы не только вечная Его слава, но и временный Его подвиг, страдание, крест стали нашим достоянием? Готовы ли мы пройти через всю тайну Христа, или же довольно нам того, что Христос умер за нас, а мы хотим жить Его жизнью, не умирая ни миру, ни себе?
Не подобны ли мы тогда тому единственному гостю, который вошел, чтобы только получить, только насытиться, который только о себе думал, но не захотел приобщиться самой тайне пира, самой крестной радости Воскресения?..

Подумаем об этом – часто ли мы отзываемся, когда нас зовет Господь: Придите ко Мне? <...>
Хотим ли мы приобщиться всей Его радости и любви, или только Его славе, только покою, только миру, только победе – которые Он нам может дать ценой креста и смерти Единородного Сына?..

Cлово Господне – не только призыв к вечной жизни, но и суд. [8]
Аминь.




Архим. Кирилл (Павлов) (по св. евангелисту Луке):

Пристрастие к земному, к наслаждениям, к богатству, к удовольствиям , пристрастие к отдельным лицам другого пола заглушают в человеке призыв к Царствию Божию, и он, подобно евангельским званым, отвечает: Не могу прийти, прошу тебя, извини меня.
Конечно, эти званые не вкусят вечери Господней, не будут наслаждаться вечным блаженством, от которого они сами же и отрекаются.
Во время земной жизни они не приобретают ничего для жизни в обителях Отца Небесного.
Любовь, радость, мир, долготерпение, кротость, милосердие, благость, воздержание, вера
(ср.: Гал. 5, 22–23) — вот качества, отверзающие человеку врата небесные и вводящие его в чертоги райские.
Но эти качества, составляющие плоды духа, неведомы и недоступны живущим по началам плоти, живущим только для земли, без мысли о Небе, об Иисусе Христе и Его заповедях.
И поэтому без тяжких, по-видимому, грехов, без возмущающих душу злодеяний миролюбец и сластолюбец, предающийся своим житейским попечениям и радостям, забывая о Боге, в конце концов подвергается вечной погибели: Сеяй в плоть свою, от плоти пожнет истление (Гал. 6, 8).

А вот люди второго рода, званые с дорог и перекрестков, т. е. люди менее одаренные и способные в жизни, оказываются более отзывчивыми,
и призыв Божий, обращенный к ним, венчается успехом скорее, чем обращенный к людям, надмевающимся своей праведностью или своими дарованиями.
Нищие духом, сознающие свое ничтожество, нравственную скудость и неспособность собственными силами устроить свое спасение, алчущие и жаждущие правды, со всей горячностью отвечают на призыв в Царствие Христово, к жизни христианской, и из их среды исходят лучшие гости на брачном пиру Агнца Божия, вземлющего грехи мира. [9]



Прот. Димитрий Смирнов (по св. евангелисту Матфею):

Царствие Небесное сравнивается со свадьбой, которую устраивает Отец Небесный Сыну Своему.

В Библии есть книга «Песнь песней», в которой под видом любви юноши и девушки рассказывается о любви человека и Бога.
Еще издревле человеческой душе в ее стремлении к Богу усваивали те же отношения, что и в браке.
В истинном браке два человека становятся одним существом, не теряя своей личности; у них все делается общим, они имеют друг к другу жертвенную любовь, желание один другому послужить, каждый живет не для себя, а для другого.
И отношения души человека и Бога такие же. Господь, чтобы спасти человека, нисходит на землю, распинается за него.
Человек должен быть убит за свои грехи, а это наказание берет на Себя Бог, отдает Себя в жертву, и человек в ответ отдает Ему всю свою жизнь, отвергается себя, берет крест свой и следует за Богом по тому пути, который Господь ему предначертал.

Поэтому Господь и уподобляет Царствие Небесное брачному пиру.
А Церковь — это Царствие Небесное, находящееся на земле.
Господь приводит нас в Свое Царствие через Церковь.
И наше богослужение, вершиной имеющее Божественную литургию, есть Царство Небесное, пришедшее в силе.
Мы здесь стоим перед лицом Самого Христа Спасителя.
Все мы пришли на этот пир, но каждый из нас находится к нему в особом отношении.
Много званых — Господь призывает в Царство Небесное не только нас с вами, но и весь мир через слово Божие.
Священное Писание переведено на все языки мира. Каждый человек, живущий в мире, знает имя Христово. <…>

Отец наш Небесный устраивает брачный пир - Литургию.
Господь всех верующих призывает на нее, но совсем не все идут — под разными предлогами. <…>
Господь зовет всех на брачный пир, зовет всех в Царство Небесное — не в какое-то там символическое, а в самое реальное: в храме присутствует живой Христос, и Духом, и Телом. <…>
Мы можем вкусить Его Пречистого Тела и Честной Его Крови, то есть соединиться со Христом — не как кровоточивая женщина края одежды Его коснулась, а всего Христа принять в себя.

Брак — это сочетание двух существ в одно, и душевно, и телесно, поэтому и говорит Писание, что муж и жена есть одна плоть; из них происходит даже третья плоть — дитя.
И такое же сочетание души христианской со Христом совершается на этом брачном пире, они соединяются не только в один дух, но и в одно тело: Тело Христово растворяется в нашем теле, а Кровь Его в нашей крови.
Какую еще благодать можно вообразить выше? <…>

Тогда говорит он рабам своим: брачный пир готов, а званые не были достойны; итак пойдите на распутия и всех, кого найдете, зовите на брачный пир.
И рабы те, выйдя на дороги, собрали всех, кого только нашли, и злых и добрых, и брачный пир наполнился возлежащими
.


Это сказано о нас: Господь остатки какие-то собрал по разным закоулкам и все-таки наполнил пир.
Мы не являемся изначала зваными, а представляем собой некий сброд, который не знает ни заповедей Божиих, ни Священного Писания, и пришли мы как бы ниоткуда, потому что никакого христианского воспитания не получили, имеем отрывочные сведения о вере, о Боге.

Царь, войдя посмотреть возлежащих, увидел там человека, одетого не в брачную одежду.

То есть Сам Отец Небесный входит в наш храм и смотрит, кто из нас в брачной одежде, а кто нет.


И говорит ему: друг! как ты вошел сюда не в брачной одежде? Он же молчал.
Тогда сказал царь слугам: связав ему руки и ноги, возьмите его и бросьте во тьму внешнюю; там будет плач и скрежет зубов; ибо много званых, а мало избранных
.
А это о чем? Кто из нас будет связан и брошен вон, во тьму внешнюю, то есть в мир внешний, мир страстей, в погибель? Тот, кто попал сюда случайно.
А что такое брачная одежда? <…> Мы тоже получаем брачную одежду — на исповеди, это одежда покаяния.

<…> Само желание причаститься — это Божественное желание.
И то, что человек пошел на брачный пир даже в грязной одежде, не есть еще грех, потому что стремление причаститься — от Бога.
Дьявол не может внушить человеку такую мысль, потому что для дьявола это невыносимо. <…>

А Господь говорит: Пийте от нея вси — все, весь мир призывается к Чаше для соединения с Богом.
Но единственное условие этого соединения — покаяние, потому что мы все пришли к Богу в грехах. <…>
Человек должен осознать перед Богом, что он недостоин участия в этом пире. Каждый входящий в храм должен глубоко понимать, что он здесь пришелец, он убогий нищий, которого подобрали где-то на дороге и из милости сюда пустили.

<…> Источник нашего очищения есть Чаша Христова.
Центр и средоточие нашей духовной жизни есть эта божественная служба — Евхаристия, благодарение.<…>
Причащение есть самая большая полнота общения с Богом, без него не может быть ни молитвы, никаких добрых дел, никакой жизни христианской, а только одна иллюзия ее. <…>
Причастие — это есть Царство Небесное. <…>
Но оно духовное и увидеть его можно только духовными очами. А для этого надо их открыть, надо промыть их от греха.

Много званых, а мало избранных.

И ради избранных Господь пролил Свою Кровь. Сможем ли мы стать этими избранными? <…>
Если человек хочет приобщиться к Царствию Небесному, он начинает исполнять заповеди Божии.
И по тому, как он исполняет, можно понять, действительно ли он хочет Царствия Небесного или нет.

Пойдите на распутия и всех, кого найдете, зовите на брачный пир, злых и добрых, чтобы наполнился брак возлежащими.

А почему Господь избрал именно всех вместе, и злых, и добрых? Нельзя ли было одних добрых призвать, хороших?
Нет, никак нельзя, потому что Господь хочет спасти всех и каждого. Просто задача у всех разная
<…> А что такое добро? Это есть исполнение заповедей Божиих. И мы сможем их исполнять, только их познав.
А для этого мы должны знать Священное Писание, чтобы нам понимать, в чем заповеди состоят. Поэтому один из наших тяжких грехов — это невежество.
<…> Пока мы живы, Господь ждет, что мы обратимся к Нему, потому что ни один человек не может сам себя из злого сделать добрым, из плохого — хорошим.
Только Господь это может, и надо Его об этом просить, надо взывать: Господи, спаси меня, я погибаю. <…>
И Он всегда стоит среди нас. Когда мы только направим мысль свою к Богу, Он уже выбегает к нам навстречу. <…> и готов принять нас в Свои объятия, готов простить, готов тельца упитанного закласть, чтобы дать нам в пищу.

Он отдал ради нас на смерть Сына Своего Единородного.
Кто может сказать: я достоин причащаться Тела и Крови Христа Спасителя? Никто не может так сказать.
Как можно быть достойным такой святыни? Но милость Божия простирается на нас, Господь не отвергает нас, Он хочет нас исцелить.
А мы сами своей злой волей, разлененностью, гордостью препятствуем спасению нашей души.
Поэтому если кто-то из нас погибнет, то в этом будет виноват он сам. [10]



Гладков Б.И. (по св. евангелисту Матфею):

<…>В этой притче Иисус <…> указал на условия, без соблюдения которых нельзя войти в Царство Небесное.
Царь, по доброте Своей, зовет всех; званных много, но далеко не все окажутся достойными занять приготовленные места.
В Царство Небесное можно войти только с чистой душой, в светлом одеянии добра и Божией правды.
Не будет допущен тот, кто свою грязную одежду души не сменит на одежду света. [11]



______________________________________________________________________
Ссылки:

  1. Свт. Григорий Двоеслов. Толкование на Евангелие от Матфея. Притча о званых и избранных
  2. Свт. Григорий Двоеслов. Толкование на Евангелие от Луки. Притча о званых и избранных
  3. Святитель Феофилакт Болгарский. Толкование на Евангелие от Матфея. Притча о званых и избранныхх
  4. Св. прав. Иоанн Кронштадский. Притча о званых и избранных
  5. Свт. Иоанн Шанхайский. Толкование притчи о званых и избранных
  6. Свт. Лука Исповедник (Войно-Ясенецкий). Толкование притчи о званых и избранных
  7. Митрополит Антоний Сурожский. Толкование притчи о званых и избранных (1)
  8. Митрополит Антоний Сурожский. Толкование притчи о званых и избранных (2)
  9. Архим. Кирилл (Павлов). Толкование притчи о званых и избранных(по св. евангелисту Луке)
  10. Прот. Димитрий Смирнов. Толкование притчи о званых и избранных (по св. евангелисту Матфею)
  11. Гладков Б.И. Толкование притчи о званых и избранных (по св. евангелисту Матфею)
  12. Википедия. Толкование притчи о званых и избранных




Добавить комментарий:
Ваше имя *:

Ваш комментарий:



Введите число на картинке(защита от спама): 

Внимание! Тексты, содержащие ссылки сохранены не будут!


Святителю отче наш, Феодосие, моли Бога о нас!
 Притча о званых и избранных. Богословское толкование (2) | Храм святителя Феодосия Черниговского
© 2009-2019 Храм свт.Феодосия Черниговского
(03179 Киев, ул. Чернобыльская, 2. тел. +38 066-996-2243)

По благословению Блаженнейшего Владимира, Митрополита Киевского и Всея Украины.

Главный редактор - протоиерей Александр Билокур , Ответственный редактор - Елена Блайвас, Технический редактор - Александр Перехрестенко

Rambler's Top100
Посетителей на сайте: 8