Храм свт.Феодосия ЧерниговскогоХрам свт.Феодосия Черниговского
тел. 066-996-2243
 
День за днем
О смысле
Библиотека
Воскресная школа
Милосердие
Сервисы сайта
Главная >> Статьи >> О вере, надежде, любви >> О поиске правды Божией. Проповеди Ново-Тихвинского женского монастыря

О поиске правды Божией. Проповеди Ново-Тихвинского женского монастыря

Светильник для тела есть око. Итак, если око твое будет чисто (или, по-славянски: «просто». – иг. А.), то все тело твое будет светло  
Во имя Отца и Сына и Святого Духа.

Господь наш Иисус Христос сказал:

«Светильник для тела есть око. Итак, если око твое будет чисто (или, по-славянски: «просто». – иг. А.), то все тело твое будет светло» (ст. 22).
Что это означает?

Господь всегда говорит, обращаясь к нашему здравому смыслу, и приводит такие доводы, которые для нас убедительны, ясны, как бы сами собой разумеются.
Все мы понимаем, что глаза для человека – словно светильник для темной комнаты, ибо через зрение мы получаем большую часть знаний, которыми владеем.
Господь наш Иисус Христос сравнивает наш ум с оком.
Действительно, чувственное зрение является для человека самым дорогим чувством, освещающим всю его жизнь, приводящим человека из тьмы к свету, из безобразности и хаоса ко всему прекрасному, к тому, что мы называем услаждающим зрение.

Премудрый Екклесиаст говорит:

«Не насытится око зрением» (Еккл. 1, 8).

Так и для человеческой души, для духа ум есть око.
Неслучайно в приведенном изречении Господа слово «око» употребляется в единственном числе: «Светильник для тела есть око».
В действительности человек видит двумя глазами, но Господь говорит об оке в единственном числе, имея в виду именно ум, или дух человеческий, просвещающий душу.
Ум, говорит Господь, должен быть «прост» (на славянском языке), или «чист» (на русском).
Славянский текст мне кажется более емким.

«Аще убо будет око твое просто» – говорится в славянском переводе, то есть если мы будем смотреть на вещи правильно, просто, а не криво.
В Евангелии есть такое выражение: «око лукаво».
В славянском тексте оно тоже далее приводится.
Русский перевод и здесь, как мне кажется, не совсем удачен: «Око твое будет худо»,
по-славянски же это звучит так: «Аще око твое лукаво будет», то есть криво.

Свет, как мы знаем, может распространяться только по прямой.
Если он проникает, например, в какой-нибудь изогнутый коридор, то не достигает его конца, и там все остается во тьме, и наоборот: в обычной комнате днем светло.
Так же происходит и в нашей душе: если мы неправильно, превратно будем взирать на вещи, не так, как учит Евангелие, не так, как заложено в самом нашем естестве (потому что Евангелие учит нас не чему-то искусственному, а пробуждает в нас то доброе, что было заложено Творцом в наше естество с самого начала), то мы будем судить о вещах неправильно, а если око нашего ума будет смотреть просто, прямо, тогда и душа наша будет просвещаться.
Мы будем поучаться даже при воззрении на самые простые предметы.
Преподобный Григорий Синаит, перечисляя начальные видения, бывающие у человека, преуспевшего в умном делании, называет среди них «видение вещей сотворенных», то есть такое состояние человеческого ума, когда человек, взирая на сотворенные Богом существа, поучается от этого и просвещает свою душу, наслаждаясь видением благости Божией, Божией премудрости и всемогущества. Тем более будет просвещаться наше внутреннее око – ум, и вместе с ним наша душа, – если мы будем смотреть на предметы возвышенные и небесные.
И более всего оно будет просвещаться, если мы воззрим умом своим на Самого Бога.

На все можно смотреть как правильно, так и криво и превратно.
Например, существует множество различных христианских вероисповеданий и других религий, и это доказывает, что можно молиться Богу, но думать о Нем неверно, идти к Нему ложным путем.
Человек прельщенный может истово, от всей души молиться Богу, но, поскольку ум его извращен, не «прост», и он взирает на Бога неправильно, постольку душа его остается темной: благодать Божия, Божественный свет не проникает в нее, и она пребывает во власти страстей, во власти духовной тьмы.

В евангельском тексте далее объясняется, в чем проявляется ложное воззрение ума, и приводится пример превратного отношения к земным предметам. «Никто не может служить двум господам: ибо или одного будет ненавидеть, а другого любить; или одному станет усердствовать, а о другом нерадеть.
Не можете служить Богу и мамоне» (ст. 24), то есть богатству.
Казалось бы, это само собой разумеется: Бога надо любить более, чем богатство.
Теоретически никто из нас не сравнивает земные блага с Богом, потому что все мы понимаем, что нельзя сравнивать Всемогущего, Премудрого, Всеблаженного Бога с земным имуществом, с тлением.

Но на деле, в жизни мы часто надеемся на свои приобретения и на какие-либо земные преимущества (которые также можно понимать под словом «мамона») более, чем на Бога.
Мы не надеемся, например, на то, что Бог нас пропитает в старости, дарует здоровье, позаботится о наших телесных нуждах, а более стараемся помочь себе при помощи своего земного имущества.
Мы знаем, что должны в первую очередь заботиться о духовном, о спасении души, но получается все наоборот.
Мы думаем, что забота о духовном – на втором месте, Бог Сам это каким-то образом устроит и что нам не нужно об этом особенно беспокоиться.
Главное – позаботиться о земном благополучии.

Не всегда забота о земном выражается в стремлении к богатству в собственном смысле слова.
Служение маммоне может проявляться в привязанности к чему-то совсем ничтожному: например, к какой-нибудь малой вещи, без которой мы, как нам кажется, не можем обойтись.
Вспомним повествование о блаженном Досифее из книги «Поучения аввы Дорофея».
Преподобный Дорофей, заботясь о воспитании своего духовного сына Досифея, запрещал ему привязываться даже к незначительным, но нужным предметам, например, к хорошему ножу, который был нужен Досифею для исполнения его послушания.
Вот как святые отцы боялись привязанности даже к самому малому из земных вещей?!
Важно не то, большое у нас имущество или маленькое, а то, надеемся мы на него или на Бога.

«Посему говорю вам: не заботьтесь для души вашей, что вам есть и что пить, ни для тела вашего, во что одеться.
Душа не больше ли пищи, и тело – одежды?» (ст. 25).
Действительно, счастье человека не зависит от его материального благополучия.
Душа человеческая не может пребывать в блаженном покое от одной только пищи.
Если не будет в ней самого главного, искренней веры в Бога, то никакие земные блага не могут ее удовлетворить.
Также и тело не может получить здоровье от одной лишь одежды.
Люди здоровые, крепкие телом, легко переносят всевозможные лишения: и голод, и чрезвычайное переутомление, и холод, ничего им от этого не бывает, потому что Господь даровал им здоровье.
А другой человек, больной, немощный, малейшее перенапряжение или какие-то иные неудобства переносит с большим трудом, они приводят его к страданиям и болезням.
Это пример того, что тело действительно больше одежды, а здоровье даруется Богом и чаще всего не зависит от нашей, порой неразумной, заботы.

«Взгляните на птиц небесных: они ни сеют, ни жнут, ни собирают в житницы; и Отец ваш Небесный питает их. Вы не гораздо ли лучше их?» (ст. 26).
Мы лучше их не в том смысле, что можно сравнивать нас с птицами: они – хуже, мы – лучше, а в том, что человек сотворен по образу и подобию Божию, и потому Господь печется о нас более, чем о птицах.
Животные не имеют бессмертной души и все-таки как-то питаются, поддерживаются Богом, тем паче нас Господь пропитает и позаботится о наших бессмертных душах.
И поскольку мы существа духовные, то должны более прилежать именно в духовном служении Богу.
За это духовное служение Господь позаботится о том, чтобы мы не имели нужды ни в чем земном.
Наши представления о земных потребностях часто бывают очень преувеличенными.
Когда человек постепенно просвещается, когда око его действительно становится простым и он смотрит на вещи правильно, а не превратно, тогда он видит, что на самом деле нужды его гораздо более скромные
. В этом также есть забота о нас Небесного Бога Отца.
Он очищает нас от излишней заботливости, а то, что нам действительно необходимо, дарует нам разнообразными способами, иногда даже чудесными.
Чаще всего чудеса также бывают незаметными, так что человеку представляется, что он получил все необходимое ему для жизни, для спасения души каким-то обыкновенным, естественным способом.

«Да и кто из вас, заботясь, может прибавить себе росту хотя на один локоть? И об одежде что заботитесь?» (ст. 27–28).
Мы не можем изменить даже наш рост, это не зависит от нашего желания, хотя некоторые люди желали бы стать более высокими, а другие, которым кажется, что они слишком высоки ростом, хотели бы быть ниже, но нам это недоступно.
Тем меньше от нас зависит наше здоровье. Мы не можем изменить свое тело по собственному усмотрению.
Это говорит о том, что тело дано нам от Бога и его состояние зависит исключительно от Него.
Почему один человек имеет одну внешность, а другой – другую?
Почему один человек женского пола, а другой – мужского? Все это в воле Божией, от нас на самом деле ничего не зависит.

«И об одежде что заботитесь?
Посмотрите на полевые лилии, как они растут: ни трудятся, ни прядут;
но говорю вам, что и Соломон во всей славе своей не одевался так, как всякая из них;
если же траву полевую, которая сегодня есть, а завтра будет брошена в печь, Бог так одевает, кольми паче вас, маловеры!» (ст. 28–30).
Действительно, цветы и вообще растительный мир так прекрасен, что как бы человек ни старался, он никогда не сможет создать подобной красоты.
Бог есть такой Творец, такой Художник, Которого никакой человек не способен превзойти, с Которым никто не может соперничать.
Самое лучшее, что человек в состоянии сделать, – это лишь изобразить ту красоту, которую создал Бог.

«Если же траву полевую, которая сегодня есть, а завтра будет брошена в печь, Бог так одевает, кольми паче вас, маловеры!» (ст. 30).
Красота, говорит Господь, состоит не только в одежде.
Настоящая красота, как знаем мы, православные христиане, состоит в красоте внутренней, душевной.
Эта внутренняя красота может преобразить даже безобразные черты лица и сделать их прекрасными.
Напротив, если человек, который обладает гармоническими, красивыми чертами лица и внешностью, живет жизнью греховной, страстной, то его внутреннее безобразие непременно просвечивает через внешность и делает его подобным дьяволу, как говорит об этом преподобный старец Силуан.
Он рассказывает, что знал одну прекрасную девицу, которая вела греховный образ жизни, и постепенно черты ее лица стали безобразными, по его словам, она внешне уподобилась дьяволу.
Я видел людей, продолжает старец, которые были грешными, но покаялись, и постепенно черты их лица и вся их внешность изменилась таким образом, что они как бы светились внутренним светом, человек становился прекрасен.

«Итак не заботьтесь и не говорите: что нам есть? или что пить? или во что одеться?
потому что всего этого ищут язычники, и потому что Отец ваш Небесный знает, что вы имеете нужду во всем этом» (ст. 31–32).
Это не означает, что мы совсем не должны трудиться, потому что оставление всех попечений – удел преуспевших людей, в совершенстве исполнивших Евангелие.
Такие люди были. Нам же нужно знать свою меру.
Это значит, что мы должны на первое место ставить заботу о спасении души, потому что наша цель – духовное, а не материальное благо.
Счастье состоит в общении с Богом, в надежде на милость Божию, на вечную блаженную жизнь.
И потому мы не должны уподобляться язычникам, которые все свое предназначение, цель всей своей жизни видят в земном наслаждении.

Сегодняшнее евангельское чтение призывает нас не к тому, чтобы мы совсем ничего не делали, а к тому, чтобы мы видели целью своей жизни наслаждение благами духовными, а не земными.
Отец наш Небесный знает земные наши нужды, мы действительно имеем такие потребности, это признает Евангелие, да и никто не отрицает, что люди нуждаются во всем земном, иное мнение было бы уже прелестью.
О преподобном Иоанне Колове повествуется, что он в юности по неразумной ревности оставил своего родного брата, с которым они вместе подвизались, сбросил с себя одежду и ушел в пустыню, сказав: «Я буду жить в пустыне, как Ангел».
Потом он был вынужден вернуться, и брат его смирил.
Иоанн понял свою немощь, понял, что он человек и должен трудиться.
Но одно дело, когда человек трудится единственно ради того, чтобы наслаждаться материальными благами, и другое дело, когда он трудится, чтобы получить некий необходимый минимум, и имея что-то сверх того, употребляет избыток на добрые дела; таким образом, он не нарушает заповеди о том, что не нужно беспокоиться ни о чем земном.

«Потому что всего этого ищут язычники, и потому что Отец ваш Небесный знает, что вы имеете нужду во всем этом.
Ищите же прежде Царства Божия и правды Его, и это все приложится вам» (ст. 32–33).
Нужно искать Царства Божия и правды Его, то есть справедливости и правды небесной.
Правда небесная состоит не в том, чтобы получить что-то, как нам кажется, необходимое или заслуженное, а в том, чтобы умиротворить свою душу, смирить ее, исполнить заповеди.
Тогда нам приложится и все остальное.

Однако нужно иметь в виду, что забота о Царстве Божием и правде его состоит, между прочим, и в труде ради своих ближних, ради братьев и сестер во Христе.
Если человек трудится ради того, чтобы подавать милостыню, то это также исполнение заповеди о поиске Царствия Божия и правды его.

Все зависит от нашего внутреннего намерения.
В монастыре сестры трудятся на послушании и тем самым служат друг другу и ближним.
Они не нарушают заповедь о том, что не нужно заботиться ни о чем земном, а именно ищут правды Божией.
Если мы всегда будем к этому стремиться, тогда все приложится нам: и небесное, и земное.
Именно в этом мы должны видеть простоту душевного ока, духа нашего.
Это и есть правильный взгляд на вещи – искать всегда и всюду духовного.

Работаем ли мы, молимся ли, отдыхаем ли, мы всегда должны искать Царствия Божьего.
И не нужно думать, что если мы работаем, то отвлекаемся от того поиска Царства Божьего, которое нам заповедал Спаситель, ведь трудиться можно как ради корысти, так и ради смирения, как ради себя, так и ради ближнего, трудиться можно, забыв о Боге, а можно – постоянно помня о Нем в непрестанной молитве.
Последнее в каждом из этих случаев и будет поиском Царства Божьего в каждую минуту нашей жизни.
Всегда и всюду, что бы мы ни делали, будем взирать на вещи именно таким образом, то есть в каждое мгновение при любом занятии будем искать Царства Божьего и правды его, сохранять евангельскую праведность и справедливость, и тогда все земное приложится нам.
Случается, что мы не получаем того, что, как нам кажется, этими словами обещает нам Господь Иисус Христос.
Причин может быть две: либо мы ищем чего-то ненужного нам, лишнего, либо мы ищем не Царства Божьего и правды Его, а какой-то своей корысти, например, славы или телесного покоя.

Вот в чем состоит правильный, простой – в евангельском смысле – взгляд на все, что нас окружает.
Если мы будем таким образом взирать на все, то ничто не помешает нам сделать наше душевное око светильником, который просветит нашу внутреннюю жизнь.

Аминь.


Источник  




Добавить комментарий:
Ваше имя *:

Ваш комментарий:



Введите число на картинке(защита от спама): 

Внимание! Тексты, содержащие ссылки сохранены не будут!


Святителю отче наш, Феодосие, моли Бога о нас!
 О поиске правды Божией. Проповеди Ново-Тихвинского женского монастыря | Храм святителя Феодосия Черниговского
© 2009-2019 Храм свт.Феодосия Черниговского
(03179 Киев, ул. Чернобыльская, 2. тел. +38 066-996-2243)

По благословению Блаженнейшего Владимира, Митрополита Киевского и Всея Украины.

Главный редактор - протоиерей Александр Билокур , Ответственный редактор - Елена Блайвас, Технический редактор - Александр Перехрестенко

Rambler's Top100
Посетителей на сайте: 14