Храм свт.Феодосия ЧерниговскогоХрам свт.Феодосия Черниговского
тел. 066-996-2243
 
День за днем
О смысле
Библиотека
Воскресная школа
Милосердие
Сервисы сайта
Главная >> Статьи >> Семья >> Назначение женщины по учению Слова Божия (часть 1)

Назначение женщины по учению Слова Божия (часть 1)

Сотворение Евы из ребра Адама — мозаика верхнего ряда западной стены собора Монреале
Читайте также:

И рече Господь Бог: недобро быти человеку
единому, сотворим ему помощника по нему
(Быт. 2, 18).

 

Едва ли кто-нибудь будет оспаривать ту мысль, что в руках женщины находится огромное влияние на дела человечества и добрые, и злые.

Творцу не угодно было даровать ей власть, которая подчиняет слабого сильному и действует принудительно, но зато Он даровал ей влияние, которое покоряет и сильного слабому так, что сильный и не замечает этого и подчиняется слабому, не чувствуя стеснения своей свободы. Доказательства тому в истории всем известны.

Положение женщины у варварских народов резко отличается от образованных, как и положение женщины времен новейшей истории от положения женщины в древние и средние века. Известно и то, какое огромное влияние имеет многоженство и одноженство на нравы и судьбы народов.
При посредстве женщины вошло растление в человеческую природу, но при посредстве женщины Спаситель явился в мир! Не во влиянии ли женщины на жизнь народов причина того, что искусство и поэзия всех времен под образом женщины олицетворяли всякую нравственную силу?!

Не здесь ли причина и того, что Дух Святой в образе жен изображен в Книге Притчей?!
Есть два противоположных направления, разделяющих человечество: это направление мудрости и благочестия, с одной стороны, с другой — направление безумия и разврата (Притч. 1,8; 9,13-18).

Влияние женщины велико, но оно благотворно только тогда, когда вся жизнь женщины сообразна с её назначением.

Каково же назначение женщины?
Для некоторых этот вопрос представляется странным. «Женщина, — говорят они, — человек, следовательно, назначение её общечеловеческое». И то верно, что постоянное cамоусовершенствование, стремление сделаться по подобию Творца всесовершеннаго, есть общее назначение того и другого пола. Но женщина не только человек, она женщина, и потому, как женщина, должна иметь еще свое частное назначение, отличное от назначения мужчины, будет ли она замужнею женой или нет.

За решением вопроса об этом частном назначении женщины обращаемся к Слову Божию, которое истинно судит обо всем. На первой же странице самой первой книги Откровения, вскоре за изречением, определяющим общее назначение человека «сотворим человека по образу Нашему и по подобию», мы встречаем другое изречение, указывающее на частное назначение женщины:

«не добро быти человеку единому: сотворим ему помощника по нему».
Это изречение относится не к одной только женщине замужней. Ева была не только первой женой первого мужа, — она была первым человеческим существом женского пола.

«Недобро быти человеку единому»...
Щедро наделил Бог первого человека дарами Своей благости. Однако Адаму чего-то недоставало. Чего?
Он и сам не знал, а только предчувствовал, что именно недоставало ему помощника по нему. Без этого помощника неполно было блаженство рая. Одаренный способностью мыслить, говорить и любить, он своей мыслью ищет другого существа мыслящего, его речь печально звучит в воздухе и только мертвое эхо служит ему ответом. Эта любовь не находит для себя предмета близкого и равного ему, все его существо жаждет другого, подобного ему, но такого существа нет, не обретается для Адама помощника по нему. Твари мира видимого, его окружающие, стоят гораздо ниже его, они не могут быть помощниками по нему. Существо же Высшее, невидимое, даровавшее ему жизнь — безмерно выше его. Тогда всеблагий Бог, создавший человека для блаженства, удовлетворяет его потребности и творит жену. Вот то существо, которое искал Адам, другое его я, но, тем не менее, отличное от него.

Итак, жена-подруга дарована Богом мужу. Она своим живым участием в его блаженстве, своей любовью должна сделать это блаженство полным, её призвание — любовь.

Этому призванию соответствует и то место, которое назначено женщине Самим Богом.
Место это не унизительное для женщины. Она не ниже мужчины, потому что она не только помощница мужу, она помощница, «подобная ему», и при этом только условии равенства может оказать ему помощь, в которой он нуждается. Однако же место это второстепенное, зависимое: жена сотворена после мужа, создана для мужа. Как взятая от него, она «кость от кости его, плоть от плоти его» (Быт.2,21 ), и столь тесно соединена с ним, что он не может унизить её, не унижая самого себя.

Грех до основания потряс быт семейный и извратил взаимные отношения мужчины и женщины.
Дьявол обольстил жену и её же потом употребил в орудие для совращения мужа. Преступление вдвойне искусное: дьявол знал, что вернее всего подействовать на жену, так как она слабее мужа, её легче уговорить и на мужа она имеет влияние. Но это нежное, глубокое влияние для того ли было дано жене, чтобы она господствовала над сознанием мужа, чтобы вводила его в обман и таким образом за жизнь, от него полученную, отплатила ему грехом и смертью?

И вот за забвение любви Бог наказывает её жестокими болезнями, при которых часто невозможным становится размножение рода человеческого; за забвение зависимости Он унижает её положение, подчиняет ее мужу:

«и к мужу твоему вожделение твое, и он будет господствовать над тобою» (Быт.5,16).
Между наказанием, положенным жене, и наказанием мужа можно замечать различие, соответствующее различному положению того и другого пола. Наказание жены ограничивается кругом жизни семейной; наказание мужа простирается на всю природу.

С этого времени в семье началась борьба.
Вместо того, чтобы терпеливо нести наказание за грех и внутренней борьбой, самоисправлением уничтожить беспорядок жизни семейной, муж старается освободиться от бремени забот и трудов, которые он должен был нести на себе по суду небесного правосудия.

Все эти заботы и труды сваливая на жену, муж, увы, оставляет за собой одно право: приказывать и господствовать. Жена вследствие этого из подруги становится сначала работницей, потом рабой.
Она стремится не только освободиться от рабства, но и приобрести власть над мужем, а не имея сил на это, прибегает к хитрости и лукавству.

Началась борьба деспота с рабой.
А между тем милосердный Бог тотчас же при грехопадении предложил средство для излечения страшной болезни, средство, могущее восстановить потерянное равновесие между двумя полами.
От Девы должен родиться обетованный Примиритель, который может разрушить дела дьявола (1 Ин. 3, 8). Семя жены должно поразить главу змия (Быт. 3,15).

И вот предназначенный час пришел. Пресвятая Дева, по силе любви и смирения, приняла в Себя Бога и воплотила Его. Жена возвратила мужу то, что отняла у него; возвратила безмерно больше, чем тот потерял через неё, и тем освободила себя от рабства.
Богоматерь Мария — образец любви!
Но помните. Она освободила женщину от рабства не восстанием против мужа, а смирением.
И после Своего великого дела, Она все-таки осталась в скромном положении семейной жизни. Вознесенная превыше Херувимов и Серафимов, Она, так сказать, скрывается за Сыном Своим во время земной Его жизни; не видно Её и впереди учеников Христовых, хотя Она и пользовалась у них глубоким уважением. Вот идеал женщины-христианки!

На любовь и скромное положение в жизни указывают и те отношения, в какие христианский брак ставит жену по отношению к мужу. Жена призвана любить мужа, как Церковь любит Христа (вне любви нет другой связи между Христом и Церковью), и по силе этой любви подчиняться мужу, как Церковь Христу, потому что царство благодати есть царство любви, а не рабского страха.

То же учение высказывали и апостолы. Нужно только заметить, что их слова направлены против неправильных отношений между мужем и женой, образовавшихся под властью греха.

Чтобы уничтожить деспотизм мужа, апостол предписывает ему любовь к жене: мужне любите своя жены.

Чтобы уничтожить в жене стремление к преобладанию над мужем, он высказывает ей основание, по которому она должна подчиняться мужу: хочу, чтобы вы знали, что всякому мужу глава Христос, жене глава муж, а Христу глава Бог...

Мужчина есть образ и слава Божия, а жена есть слава мужа; ибо не муж от жены, а жена от мужа; и не муж создан для жены, а жена для мужа (1 Кор. 11, 5, 7-9).

Чтобы уничтожить все хитрости кокетства, в которых выражается стремление женщины к преобладанию, апостол высказывает желание, чтобы жены, одеваясь пристойно, со стыдливостью и целомудрием, украшали себя не плетением волос или золотом, или жемчугом, или драгоценной одеждой, а добрыми делами. Что этим наставлением он желает прекратить стремление к преобладанию, видно из следующих слов его: «жене не позволяю властвовать над мужем» (1 Тим. 2, 9-12).

Но здесь порабощение женщины, скажете вы?
Нет, апостол в этом же месте указывает для неё обязанность, исполнение которой служит её величием и для исполнения которой скромное положение её послужит только средством.

Он говорит, что жена должна послужить спасению мужа, совершая в то же время и собственное свое спасение, чадородия ради. Спасение это, по исполнении времен, одна Жена, обрученная Святому Духу, даровала миру, родив Спасителя; вслед за ней и всякая женщина в каком бы положении жизни она ни находилась, может даровать это спасение по-своему, уча мужа познавать Спасителя и любить Его.

Вот её обязанность, или, лучше сказать, преимущество — посвятить себя не только утешению страждущего человека, но еще и на дело спасения человека падшего.

Женщина, таким образом, по учению Св. Писания, подруга, данная мужу, которая должна, по побуждению любви, трудиться для его блага и преимущественно для блага вечного, находя в своем скромном положении средства для успеха. Каждое существо создано сообразно со своим назначением, потому назначение каждого существа обнаруживается в его наклонностях, проявляется в его стремлениях.

К чему влекут женщину её наклонности?

Нельзя не заметить в женщине особенного оттенка, положенного рукой Творца на все её способности. Отнять у женщины её женственность — значит уничтожить в ней женщину.

Иногда задают вопрос: равняются ли способности женщины способностям мужчины?
Они ни равны, ни неравны; характер их другой, премудро приспособленный к другой цели. Нам представляется, что для выполнения обязанности мужчины женщина не имеет таких способностей, или, лучше сказать, дело мужчины — дело не её способностей.
Мы имеем ввиду общее правило, а не исключения.
Нам могут указать и среди женщин на таких, которые способны к трудам, по общему ходу жизни достающимся на долю мужчин, нам могут указать и в жизни обыкновенных женщин такие случаи, которые обязывают её выполнять дело мужчин. Нам могут указать в священной истории примеры деятельности женщины, выходящей из круга её обыкновенных занятий, когда даже эта деятельность указана была Самим Богом; найдут и во всеобщей истории случаи, в которых благо человечества требовало от женщины такой особенной, исключительной деятельности. Но, повторяем — это только исключения.

Что же касается до круга деятельности, определяемого пределами семейной жизни, круга, тесного по пространству, но обширного по своему влиянию, то здесь её способности выше способностей мужчины, а точнее — она имеет такие способности, каких мужчина не имеет.

Здесь она является полной госпожей; здесь обширною поприще, на котором она может показать все силы своей души, не поражающие блеском, а пленяющие своим нежным характером, своей женственностью. Здесь вполне проявляется практический взгляд на вещи, который тем вернее, чем быстрее этот глаз, недолго останавливающийся, но ясно видящий; это искусство проникать в сердца путями неизвестными, непроходимыми для мужчин; это ежеминутное, так сказать, присутствие везде, если не телом, то душой; эта бдительность, насколько строгая, настолько и неприметная; эти многочисленные пружины домашнего управления, которые всегда под рукой; эта постоянная доступность на всякий зов и постоянное выслушивание всех, эта свобода действий и мысли среди горестей и скопившихся затруднений; эта упругость, эта нежность чувств, этот врожденный такт, эта аккуратность в исполнении даже мелочей, это проворство в рукоделиях; эта наклонность сочувствовать несчастью каждого, ободрять утомленного душой, пробуждать заснувшую совесть, открывать сердце, долго замкнутое.

Обратимся к внутреннему чувству самой женщины.
Этот стыд, эта скромность, которой женщина не перестаёт дорожить, даже и тогда, когда уже перестала хранить её — что это, как не доказательство, начертанное на скрижалях её сердца и оттуда невольно проявляющееся на лице её, доказательство того, что полное удовлетворение её стремлений, её честь — в положении скромном и зависимом?! Скромность и зависимость предъявляют свои права и в том щекотливом случае жизни, когда природа сама ставит их одно против другого, вызывает на борьбу и в тоже время не допускает, чтобы одно победило другое.

Какая женщина, по чувству своей зависимости, хоть один раз в жизни, не пожелала в руке мужчины найти для себя опору и в имени мужа — убежище?

И в то же время, какая женщина, по чувству скромности не держала в глубине своего сердца этой тайны, ожидая, что придут искать её, хотя бы пришлось ждать этого до самой смерти.

Может быть, внутренний огонь пожирает ее, но она согласна скорее сгореть от этого пламени, чем дозволить ему вырваться наружу. Этот неизменный порядок супружества, предоставляющий мужчине право делать предложение, не есть утонченность цивилизации, а закон всех времен, не исключая варварских, закон всех народов, не исключая диких.

Так согласна природа с откровением относительно положения женщины.

Точно так же согласна она и относительно её призвания, а по внушению природы призвание женщины — любовь.
В этом отношении по преимуществу можно сказать, что в Писании заключено только то, что написано в сердце женщины. Правда, и женщина не чужда эгоизма, который царствует над всем человечеством. Но если мы отнимем все наросты греха, если возьмем женщину такой, какой вышла она из рук Творца, то увидим, что любовь — основание и сущность её бытия.

Когда дело идет о любви, не так важна степень её, как характер.
Любовь — основание бытия женщины. Но какая любовь?

Существует два рода любви: одна поставляет свое счастье в чувстве, которое внушает, и в жертвах, какие ей приносят; другая находит свое блаженство в чувстве, её вдохновляющем, и в жертвах, ею приносимых.
Эти два рода любви не существуют отдельно один от другого и женщине они оба известны, но в ней преобладает любовь второго рода. Любимая другими — она счастлива, хотя и изменчиво её счастье в этом случае. Но любить, жертвовать собою во имя любви — это потребность её души, это закон её существования, закон к исполнению которого никто и никогда не принуждает её.
Все народы, во все века согласны с этим.

Какое чувство стало образцом любви чистой, живой и глубокой у всех народов и на всех языках?
Любовь женщины, любовь матери, которая, после всех страданий, потрудившись день, прободрствовав ночь, считает для себя достаточным вознаграждением одну улыбку, ласку дитяти.
Любовь матери прославлена уже поэтами и моралистами, но все эти похвалы мы можем совместить в одной: сама любовь отца согласна уступить ей первенство.
Мало того, Сам Бог выбрал её из всех привязанностей человеческих для выражения Своей любви.

Если таково сердце женщины, то как не признать за ней призвания к любви?!
Любовь внушает женщине не только самоотвержение, она дает ей мужество, то мужество, которое необходимо для совершения добра и которого у женщины больше, чем у мужчины. Мы не говорим о мужестве деятельном, в этом отношении мужчина превосходит и должен превосходить женщину. Последняя уступает ему в этом бестрепетно. Но у неё гораздо больше мужества страдательного, которое чаще требуется в сфере скромной, ежедневной деятельности.
Мужчина сумеет скорее покончить с чем-нибудь, а женщина лучше перенесет; мужчина предприимчивее, женщина терпеливее; мужчина смелее, женщина крепче.

Хотите убедиться?
Посмотрите на женщину во время её жесточайшей болезни, данной ей в удел, ценой которой служит жизнь человека; сравните её с мужчиной во время его одиночества, болезни, бедности, вдовства, несчастья...
Преимущество в терпении остается на стороне женщины. В случае мучений публичных мужчина поддержит свою честь, но если дело коснется страданий незаметных для взоров людских, то будьте уверены, что женщина окажется выносливее.

Потому-то Господь так распределил и жизнь, что вообще на долю женщины достается больше мелких неприятностей, чем на долю мужчины, и в то же время меньше удовольствий, если только мы, в числе удовольствий не поставим удовольствия делать добро. Это удовольствие женщина вкушает даже во время страданий своих и самым страданием привязывается к тому, для кого страдает.

Так сама природа создала женщину способной на выполнение того призвания, которое указано ей словом Божиим. Но это не значит, чтобы она в настоящем своем естественном состоянии была способна выполнить свое назначение.

По одному из тех противоречий, какие породил грех, поколебавший дело творения, но не разрушивший его, и женщина оказывается способной и вместе с тем неспособной к своему назначению.
Способной — потому, что имеет известные стремления души, которые прямо влекут её к главному делу жизни; неспособной — потому, что у нее есть расположения, которые препятствуют тому же самому делу. В том самом сердце, в котором рукою Творца были положены семена для жизни, сообразной с назначением женщины, враг посеял другие семена, которые заглушают или делают недействительными первые. С целью поставить больше препятствий делу женщины, он успел сообщить ложное направление и тем средствам, какие даны были ей от Бога для выполнения своего призвания.

Под его таинственным и страшным влиянием все приняло превратный вид: деятельность сделалась суетливостью, наблюдательность перешла в пустое любопытство, острота ума обратилась в лукавство, проницательность — в дерзость, быстрота взгляда — в ветреность, нежность — в кокетство, вкус — в изысканность, подвижность впечатлений — в каприз, способность проникать в сердце сделалась интригой, влияние — деспотизмом, нежность природы — раздражительностью, потребность быть полезною — жаждою нравиться.
И два главные стремления, указанные нами в женщине — скромность и любовь — получили превратное направление.
Переворот душевных наклонностей при ограниченном круге занятий, назначенных в удел женщине, поставил ее в такое положение, что она стала обращать внимание только на внешнюю, маловажную сторону вещей, сделалась одностороннею в своих взглядах. И так как её внимание, обращенное на тесный круг, никогда не было поставлено в затруднение, то проявилась в ней самонадеянность.

И вот она не сомневается уже ни в своих познаниях, ни в своих силах, не терпит противоречий, не желает даже понять их и, нечувствительно для самой себя, переходит на путь гордости.

Далее: в силу потребности любить и жертвовать собою, при ложном направлении всех наклонностей, женщина хлопочет о самой себе до самозабвения, делается ревнивою и завистливою.

Так, сердце женщины, одно из богатейших сокровищ земных, перестав быть сокровищем Божиим, становится сокровищем врага рода человеческого.

Это не клевета на женщину, как не было лестью то, что прежде сказано.
Святое Писание подтверждает наши слова.
Описывая все достоинства женщины, оно резко изображает все её пороки и заблуждения.

Апостол Павел в женщинах болтливых, праздно шатающихся по чужим домам, видит источник обольщений (1 Тим. 5, 13; 2 Тим. 5, 6-7).

В книге Притчей, оканчивающейся описанием добродетельной жены, Соломон чертами горького сатирического красноречия описывает не только женщину падшую, убийственные дела которой никто не изображал еще с таким святым ужасом, но и всякую женщину, неверную назначению, указанному ей Богом.

Могучее слово его поражает и женщину безумную, которая собственными своими руками раскапывает свой дом и женщину сварливую, жить с которой несчастнее, чем в пустыне или на кровле (Притч. 21, 19; 25, 24), женщину срамную, которая как костоеда в костях мужа своего (Притч. 12, 4), женщину развратную, с которой брак невыносим и составляет одно из явлений, от которых трясется земля (Притч. 30, 20, 21), женщину красавицу, но не благонравную, лепота к которой идет также, как свинье золотое кольцо в носу (Притч. 11, 22), женщину сварливую, эту течь, которая изгоняет человека в дождливый день из дому (Притч. 27, 15).

И, наконец, достигши старости и перебирая одно за другим воспоминания всей своей жизни, Соломон сознается, что он напрасно искал себе женщины по сердцу (Екл. 7, 28).

Такой взгляд на женщину Св. Писание подтверждает и дополняет множеством примеров.

Чрез Еву грех вошел в мир.

Чрез Аду и Циллу (Седлу) Ламех, первый многоженец, дошел до состояния богохульства (Быт. 4, 19-24).

В дщерях сынов человеческих, прельстивших сынов Божиих, находится причина всеобщего растления и потопа (Быт. 6, 1-7).

Агарь делается виновницею нарушенного спокойствия Авраама и чистоты его веры и любви (Быт. 16).

В женах хеттейских, Иудифи и Васемафе, Св. Писание указывает причину нечестивого равнодушия Исава к своему первородству (Быт. 26, 34, 35); досадою бесчестной женщины объясняется несправедливость Пентефрия; дщери моавитские подвергают израильтян страшнейшему наказанию в пустыне (Числ. 25);

дщери ханаанские вовлекают их после обретения земли обетованной в идолопоклонство; на Далилу Св. Писание возлагает вину постыдного унижения Сампсона; из-за Вирсавии Давид перестает быть Давидом; из-за жен иноземных Соломон служил богам чуждым; по наущению Иезавели Ахав делается нечестивым, клятвопреступником и убийцей; по явлению Гофолии цари Иудины хождаше по путем царей израилевых (2 Пар. 21, 6; 22, 2, 3); по наущению Иродиады Ирод обезглавливает Иоанна Крестителя (Матф. 14, 1-11); интриги женщин иудейских служат причиною изгнания Павла и Варнавы из пределов антиохийских (Деян. 13, 50, 51).

Так, нужно, чтобы это сердце женщины — горячее, но вместе с тем и страстное, нежное и ревнивое, чувствительное и раздражительное, мужественное и слабое, доброе и злое, исправилось, чтобы жизненный поток, изливающийся из него, принял надлежащее направление.

Но кто же исправит, перевоспитает сердце женщины?
От кого другого ожидать такой благодати, если не от Сына Божия, который через Своих боговдохновенных служителей указал женщине её назначение и кроме того в Своей жизни указал ей совершеннейший образец жизни, в Своем Кресте открыл ей путь к достижению этого образца?!

Правда, жизнь Спасителя, как обнаружение всех добродетелей, представляет высочайший образец для жизни и мужчине, и женщине. Как и то правда, что Иисус Христос, представляющий в Своей жизни совершеннейший образец всех добродетелей, Иисус распятый, единственная жертва, очищающая грехи, есть единственный источник той любви, которая, разнообразясь в своём приложении, освобождает от греха и мужа, и жену.
Но если Иисус Христос мог встречать в одной части рода человеческого больше сочувствия, чем в другой, то больше сочувствия Он встретил со стороны женщины. В самом деле, Господь Иисус, природа Которого — любовь, Господь, всецело предавший Себя на жертву, явившийся на землю, чтобы доказать всем плоды высочайшей любви в соединении с глубочайшим смирением, не был ли всегда близок к сердцу женщины, которой удел — смирение, которой призвание — любовь?!

Вера Христова, столь близкая природе души человеческой, еще более сродни душе женщины, сродни до того, что женщина может быть истинной женщиной только под условием принятия Евангелия. И, — следовательно, женщина может исполнить вполне свое назначение только тогда, когда она стоит близ смиренного и любвеобильного Спасителя. Здесь её перевоспитание, здесь её спасение, здесь её величие!

Назначение женщины — быть для мужчины помощницей ему.
А первая помощь, какой вправе ожидать мужчина от женщины, это помощь духовная.
Женщина должна не только даровать мужчине утешение в жизни настоящей, но и помогать ему в достижении жизни вечной. Не одна истинная, полная любовь требует этого, а любовь, предпочитающая вечное временному; того же требует и долг справедливости. Через жену грех вошел в мир. Помня это, представьте себе Еву, стоящую вместе с Адамом на коленях над трупом Авеля, убитого братом, божественное определение которого гонит в землю безлюдную.
При виде плодов своего греха в настоящем, при мысли о будущих его последствиях, Адам своим взором, полным нежной грусти, говорит жене:

«Возврати мне милость Божию, возврати мне мир с самим собой; возврати мне райские дни, возврати мою невинность, мою святую любовь к Господу и к тебе самой?»
И Ева чувствует, понимает, этот взгляд. Она знает, что очень мало даст своему мужу, если будет расточать перед ним утешения земные, не доставляя радостей небесных, и сознавая свое бессилие загладить все зло, причиненное мужу, она умоляет, заклинает его постоянно обращать свой взор к обетованному Избавителю, могущему загладить все грехи, восстановить все разрушенное и открыть для падшего рода человеческого второй рай, еще прекраснее того, вход в который охраняет отныне меч Херувимов. А при этом как много отрады, как много утешения доставляет она мужу!

В этой женщине, указывающей на обетованное спасение, не блестит ли образ другой женщины, которая послужила спасению мира своим чадородием?

Что сделала Богоматерь, то должна сделать по-своему и каждая женщина.
Но как женщина может выполнять это назначение своё, если она не имеет Спасителя в своем сердце?
Опять повторяем: только находясь близ Спасителя, женщина может выполнить свое назначение.

И действительно, близ Спасителя мы находим всех истинных женщин.
Пройдем молчанием Святых жен ветхозаветных, которые, не получив обетований, только издали видели их и в вере умерли (Евр. 11, 15); не будем говорить ни о благочестивой Сарре, ни о скромной Ревекке, ни о нежной Рахили, ни о храброй Деворре, ни о смиренной Руфи, ни о благоразумной Авигее, ни о неустрашимой Иудифи, ни о молчаливой Сунамитянке.

Ограничимся только женами новозаветными:

  • Перво-наперво подле Спасителя — Богоматерь Мария — образец женщины христианки, которая не умеет любить и служить иначе, как взирая на Иисуса Христа.

  • Подле Спасителя — пророчица Анна — образец жены верной. В том самом храме, где служила Богу молитвой и постом день и ночь, она первая прославляет Христа и, не смотря на свои восемьдесят четыре года, находит в себе юношескую бодрость говорить о Нем всем, ожидавшим избавления в Иерусалиме (Лк. 2, 36, 38).

  • Близ Спасителя — Мария из Вифании — образец женщины глубоко привязанной, она сидит у ног Спасителя и насыщается словом жизни, а на завтра омывает эти же самые ноги драгоценным миром и отирает их собственными волосами, желая тем выразить свое уважение и любовь к Спасителю.

  • Подле Спасителя и сестра её Марфа — образец женщины-хозяйки. Хлопочет она о любимом брате, заботится и о Спасителе, служит она Ему во время посещения, призывает Его в день скорби, благословляет Его в день избавления (Лк. 10, 38-42; Ин. 11, 19-45; 12, 1-2).

  • Подле Спасителя — хананеянка — образец женщины постоянной, твердой в вере и уповании. Своей верой и своим пониманием превосходит она учеников Его; своей неотступностью в молитве побеждает отказ Спасителя и удостаивается вместе с исцелением дочери получить такую высокую почесть, какой прежде неё никто еще не заслужил со времен Адама: о, жено! велика вера твоя (Мф. 15, 28).

  • Подле Спасителя — Мария Магдалина — образец женщины признательной. Мужеством и любовью к Христу превзошла она приближенных учеников Его. Вслед за Христом, когда ученики Его разбежались, явилась она на Голгофу; прежде учеников пришла она и к гробу, и за это первая удостоилась видеть воскресшего Господа и принести радостную весть тем, которые должны были после разнести эту весть по всему миру (Лк. 8, 2; Ин. 20).

  • Близ Спасителя — Тавифа, которая была исполнена добрых дел и творила много милостыни, — образец женщины сердобольной. Всю жизнь свою посвятила она облегчению страданий бедных жителей Иоппии, и в минуту смерти своей открылось ей, как много значила она для людей, её окружавших, когда все почувствовали, что её не стало, и проливали горькие слезы (Деян. 9, 36-42).

  • Подле Спасителя, верой своей стоит и Фива, дьяконисса Кенхрейская, оказавшая гостеприимство многим и своим примером показавшая путь множеству дьяконисс последующих веков (Рим. 16, 1-2).

  • Подле Спасителя и Прискилла — образец благовестницы Христовой. Подвергая себя всевозможным опасностям, она вместе с мужем своим содействует утверждению церквей, основанных среди язычников (Рим. 16, 3, 4).

  • Подле Спасителя — Лидия, бестрепетно дающая приют апостолам в собственном доме своем, который в скором времени превращается в церковь и становится средоточием христианской деятельности в Филиппах и Македонии (Деян. 16, 14, 15, 40).

Так подле Спасителя, с любовью в сердце к этому Спасителю, женщина является истинной женщиной — полной достоинства, высокой в самом скромном положении своем, сильной в своей слабости, способной доказать, что та, которая отвлекла мужа от Бога и привлекает его к Богу.

Протоиерей Димитрий Соколов
Источник http://www.orthomama.ru/cat21text205.htm



Добавить комментарий:
Ваше имя *:

Ваш комментарий:



Введите число на картинке(защита от спама): 

Внимание! Тексты, содержащие ссылки сохранены не будут!


Святителю отче наш, Феодосие, моли Бога о нас!
 Назначение женщины по учению Слова Божия (часть 1) | Храм святителя Феодосия Черниговского
© 2009-2019 Храм свт.Феодосия Черниговского
(03179 Киев, ул. Чернобыльская, 2. тел. +38 066-996-2243)

По благословению Блаженнейшего Владимира, Митрополита Киевского и Всея Украины.

Главный редактор - протоиерей Александр Билокур , Ответственный редактор - Елена Блайвас, Технический редактор - Александр Перехрестенко

Rambler's Top100
Посетителей на сайте: 5