Читайте также: Основателя Феофании игумена Вонифатия прославили в лике святых! Фотоальбом «Паломническая поездка в Свято-Пантелеймоновский женский монастырь в Феофании»

1 июля 2 дня 1901 года Святейший Правительствующий Синод,— по представлению Высокопреосвященного Феогноста, митрополита Киевского и Галицкого, возбужденному вследствие ходатайства Преосвященного Сергея, епископа Уманского, настоятеля Киево-Михайловского монастыря,— определил: “Существующее близ Киева иноческое общежитие “Феофания” обратить в общежительный мужской скит, с припискою оного к Киево-Михайловскому Златоверхому монастырю”.

Уже сто лет почти существует Феофания.
За эти годы она, с Божьей помощью, благопопеченем преосвященных настоятелей Киево-Михайловского монастыря, усердием старцев иноков Вонифатия и Иринарха, великих тружеников во благо и для славы святой обители, украсилась храмами Божьими, вполне благоустроилась внутри и совне, заселилась Христолюбцами, привлекла многое множество богомольцев и из монастырей Киевских стала особенно любезна иночествующим сосредоточенно-уединенной, строго подвижнической жизнью своих насельников.
Видимо, Господь избрал место сие в жилище Свое и в селение славы Своей.
Уповательно, что промышление Божье вовеки пребудет с сею святою обителею.

Феофания от начала основания до 1861 года

К юго-востоку от города Киева, в сторону от Васильковского тракта, верстах в семи от пригорода Киева — Демеевки, в четырех верстах от пустыни Голосеевской, в пятнадцати верстах от Киево-Михайловского монастыря, расположено старинное урочище — “Лазаревщина”.
Урочище это — частью ровное, частью гористое, а частью прорезанное оврагами, теперь покрыто густым лесом.
В 16 веке Лазаревщина принадлежала Печерскому монастырю, потом стала собственностью митрополитов Киевских—Петра Могилы (1632— 1647 гг.) и Сильвестра Коссова (1647—1657 гг.); последний подарил ее своему домашнему чиновнику Ширховскому, от которого она перешла в собственность Софийского монастыря.
В 1776 г. она была отобрана в казну.
В 1800г. февраля 12 числа определен был викарием Киевским, епископом Чигиринским, Феофан Шиянов (1800— 1807 гг.),—он же был назначен и настоятелем Михайловского монастыря.

В том же году епископ Феофан начал дело в Киевской Казенной палате об отводе преосвященному настоятелю Киево-Михайловского монастыря из казенних владений места для загородного архиерейского дома и угодий, какие по Высочайшему указу от 18 декабря 1797 года положеньй монастырям и архиерейским домам.

Правительствующий Сенат указом от 28 апреля 1802 года предписал Киевской Казенной палате отвести во владение преосвященному настоятелю Михайловского монастыря, викарию Киевскому, земли и угодия, между которыми было и избранное преосвященным Феофаном пасечное место, лежащее в урочище Лазаревщине .

Как только состоялось такое решение Правительствующаго Сената, преосвященный Феофан в Лазаревщине,— на более возвышающемся холме, площадь которого теперь по длине имеет 250 саженей, а в ширину 107 саженей,— начал строить храм в честь чуда

Название Лазаревщина, по более достоверному известию, получило зто урочище от имени благочестивого старца Лазаря, державшаго здесь пасеку.
От последнего слова место зто в актах названо пасечным.

См. “Киево-Златоверхо-Михайловскин монастырь” (историч. очерк), издан. означенного монаст. Киев, 1889 г., стр. 112.

Сведения об зтом взяты из “Владетельных актов Киево-Михайловского монастыря”.

Архистратига Михаила (праздник б сентября) и при храме архиерейский дом для летнего пребывания преосвященного настоятеля Михайловского монастыря.
Постройка храма и дома окончена била в 1803г.
Тогдашний Киевский митрополит Гавриил Банулеско (1799—1803 г.) особой грамотой, данной в день освящения храма, благословил називать Лазаревщину Феофанией, и зто название за ней остается до настоящаго времени.
Тогда же в Феофании, немного поодаль от храма, били вистроени три домика для помещения братии и необходимыя служби.
Для богослужения в церкви послами были в Феофанию из Михайловского монастыря два иєромонаха, один иеродиакон и три послушника.
Во все время настоятельства в Киево-Михайловском монастыре преосвященний Феофан много забот и трудов прилагал к благоустройству Феофании.

С переводом епископа Феофана в Полтаву прекратилось в Феофании правильное богослужение.
В 1808 г. не было богослужения даже в праздники Преображения Господня и Успения Божией Матери, почему приставленная для сего братия, увидев пришедших богомольцев, со стыда разбежалась и на время скрылась в лесу.
По докладу об зтом преосвященний Ириней Фальковский (настоятель Мих. мон. от 1807—1823 гг.) всех их перевел в Михайловский монастирь, а в Феофаниевской церкви стал совершать богослужение в дни воскресные и праздничние священник соседняго села Пирогова, где тогда сгорела церковь.

В 1861 года, когда викарий Киевский, преосвященний Серафим (Аретинский), настоятель Михайловского монастыря (с 1859 по 1865 г.), решил устроить здесь небольшой монастырь, что и поручил сделать опытному старцу — иєромонаху Вонифатию. С 1861 года и начинается постепенный расцвет Феофании.

Игумен Вонифатий и его деятельность по устроению монастыря в Феофании

Отец Вонифатий, в мире Дамиан, родился в 1785 году в военном поселений Михайловке, Херсонской губерний, Александрийского уезда, от благочестивых родителей Феодора и Евдокии Виноградских.
С детских лет мальчик Дамиан стал проявлять особенную любовь к посещению храма Божия и охоту к ученью.
Из послушания матери на 20-м году жизни он женился, хотя имел большое желание пойти в монастырь. Вскоре после брака пал ему жребий вступить в военную службу.
Во время войны с Францией в 1812 году он участвовал в кровопролитных сражениях, но, хранимый Богом, остался не только живым, но и без ран.
По окончании зтой войны возвратился он в родное село и здесь доканчивал свою двадцатипятилетнюю военную службу.
Затем, прохозяйничав несколько лет, с согласия жены, пошел искать пристанища в монастыре.
Перед уходом из дома он разделил пополам своє имущество: свою половину роздал бедным и нищим, а другая досталась его доброй жене.
В одной одежде, с библией под рукой, пошел он по монастырям Киевской єпархий.
На пути он пробыл некоторое время в Жаботинском и Виноградском монастырях, а отсюда направил путь свой прямо в Киев.
В г. Киеве долгое время не находил он себе пристанища, пока не определился свечепродавцем в Троицкую церковь, бывшую тогда на Старом городе.
В зто время сдружился он с известным Киеву и по днесь юродивим Иваном Босым, и отдались оба друга любимому делу служения странникам и бедным. Добрые люди нескудно давали им деньги, на которые наняты были ими комнаты в двух зтажах под Киево-Андреевскою церковью.
В зтих комнатах Дамиан кормил и покоил странников.
В 1851 г. преосвященным Аполлинарием, епископом Чигиринским, перемещен был он послушником в Киево-Михайловский монастырь и здесь принял пострижение в монашество (в 1854 г.), с наречением Вонифатием.
Затем Вонифатий в 1856 г. рукоположен в иеродиакона, а в 1860 г. в иєромонаха.

Первым делом о. Вонифатия, по прибытии в Феофанию и размещении братии в ветхих строениях архиерейскаго дома, было благоукрашение церкви Архистратига Михайла.
Снаружи церковь была отремонтирована, а внутри — алтарь и иконостас — украшены многими иконами, и церковь снабжена была достаточною утварью.
По желанию и почину о. Вонифатия в храме и в келиях иноков пред святыми иконами затеплились до сорока неугасимых лампад.
Установлено было ежедневное строго согласное с церковным уставом богослужение в пустынной церкви и, с соизволения преосвященного Серафима, учрежден обычай неусыпного чтения псалтыри, а также заведено было соборное чтение акафиста Архистратигу Михаилу в каждый воскресный день года. В небольшом расстоянии от храма устроена была деревянная колокольня и куплены колокола.
Оживление Феофании не укрылось от Христолюбцев, и в третий год пребывания здесь о. Вонифатия собралось сюда до 30 человек; немало пришло сюда и бедняков киевских, помнящих добродетели и странноприимство о. Вонифатия.
Явились в Феофанию и богомольцы среднего сословия.
Все зто и визвало необходимость постройки келий для братии, для богомольцев благородного звания — гостиницы, а для богомольцев простого звания — странноприимного дома.
Каждый поклонник в пустыни поступал на иждивение о. Вонифатия, находил радушный прием, безмездный приют и трапезу.
Многие из странников, по слабости здоровья, оставались зимовать в Феофании, и таких, бывало, каждогодно зимует около 50 человек.
Не прими их о. Вонифатий под свою защиту, они погибли бы на дороге от холода и голода.
Достоин удивления тот приток средств, какой стал притекать в Феофанию со времени прибытия туда о. Вонифатия.
А ведь средств-то надобно было очень много: и на благоустройство Феофании, и на поддержание установленных благочестных обычаев, и на странноприимство.
А случалось так, что не было у о. Вонифатия совсем денег, не на что было и хлеба купить не только для странников, но и для братии.
Старец, возложив упование на Господа, отправляется в Киев и здесь в кредит получает хлеб и сьестные припасы, а потом боголюбцы шлют на содержание Феофании и деньги, и все необходимое.
Михайловский монастырь не раз предлагал пособия Феофании, но о. Вонифатий по большей части отказывался, ссылаясь на то, что он будет устроять монастырь на свой счет, т. е. на подаяния боголюбцев.

В 1865 году о. Вонифатий приступил к постройке нового летнего помещения для преосвященного настоятеля Михайловского монастыря, а в 1867 году, с благословения преосвященного Порфирия (Успенского) и по плану, составленному по указанию того же преосвященного, воздвиг новую каменную церковь во имя “Всех Святых”.

Озабочиваясь доставкою хорошей питьевой воды, о. Вонифатий выкопал колодец неподалеку от кухни, расчистил и разделил на три отделения ключ под горою, названными преосвящ. Иннокентием “Живоносным источником”.
Над зтим источником устроена была часовня, стены которой украшены были св. иконами.

Проживающая в Феофании братия в игумене Вонифатий видела примерного инока, всем существом своим преданного Богу и святой церкви Христовой. Келейная жизнь о. Вонифатия была постоянным подвигом молитви и Богомыслия. Ежедневно вычитывал он у себя в келий положенное правило, постоянно акафисты Спасителю и Божией Матери, утренняя и вечерняя службы по молитвослову и, кроме сего, в течение недели прочитывал обязательно двух евангелистов. За год до смерти о. Вонифатий почувствовал крайнєє изнеможение сил телесных, но духом был бодр. Из своей келий, отделенной только деревянной перегородкой от храма, он уже не мог выходить и слушал из-за стены церковное пение. Обычное свое правило он совершал не стоя прямо, а, облекшись в мантию, падал на колена.
В 10 часов утра 27 декабря 1871 года игумен Вонифатий, приобщившись Св.Таин, с миром предал душу свою Богу, на 85-м году своей богоугодной жизни.
Погребен за алтарной стеной вне церкви “Всех Святых”.
За день до смерти он составил следующее завещание, переданное настоятелю Михайловского монастыря, преосвященному Порфирию, епископу Чигиринскому.

Вот это завещание:

Желание о. Вонифатия преосвященным Порфирием исполнено.
В управление Феофанией 28 декабря 1871 года вступил иеросхимонах Иринарх, коему она особенно обязана своим духовним и внешним процветанием и твердим упрочением иноческаго общежития.

Иеросхиигумен Иринарх и полное благоустроение им Феофании

Иеросхиигумен Иринарх

Отец Иринарх, в мире Иоанн Николаевич Дорогавцев,— сын однодворца, проживавшаго в ямской слободе г. Ливен, Орловской губерний,— родился вскорости по смерти своего отца.
Первые годы детства мальчик Иоанн прожил под присмотром матери.
Но потом из зтой семьи один за другим, сыновья и дочери и сама мать, стали уходить в монастири.
5 синовей Дорогавцевих поступили в монастирь (Иринарх теперь Иеросхиигумен, а четыре брата—иєромонахи), две сестри и мать—тоже монахини.

В доме брата обучился Иоанн чтению и письму. Когда подрос, стал помогать брату в торговом деле.
Зто мирское занятие научило его хозяйственному делу.

Января 10 дня 1841 г. Иоанн Дорогавцев по прошению определен в число послушников Донецкого Успенского (он же называется и Предтечевским) монастыря.
В зтой обители он принял пострижение в монашество (ноября 26, 1845 г.) и рукоположен в иеродиакона Антонием, архиепископом Воронежским.

В 1850 году преосвященным настоятелем Михайловского монастыря Аполлинарием, епископом Чигиринским, он был принят в число братии зтого монастыря. и с зтого года свыше пятидесяти лет досточтимый о. Иринарх с честью и благоплодно трудится сначала в Михайловском монастыре, где и был рукоположен в иєромонаха (в 1853 г.) преосвященным Аполлинарием, а от 1861 г. и доныне — в Феофании.

В Михайловском монастыре о. Иринарх был рукоположен в иєромонаха и проходил с похвалою должности зконома и казначея. В Феофанию он прибыл одновременно и вместе с старцем Вонифатием и был, можно сказать, правой рукой старца — первого благоустроителя Феофании.
Сделавшись преемником сего старца, он начал ревностно заботиться о благоустройстве Феофании и доныне не оставляет своих о ней благопопечений, невзирая на свою глубокую старость.
Он ни в чем не отступил от воли своего предшественника, выраженной в его завещании, но даже еще выше поставил те богоугодные дела, которые, по воле старца, должны быть неизменны.
Как и прежде, так и теперь в Михайло-Архангельском храме Феофании неусыпно читается псалтырь, неугасимо теплится более 50 лампад, а странноприимство производится еще в большей силе, чем прежде.

За время своего свыше тридцатилетнего управления Феофанией отец Иринарх успел все прежние постройки деревянные, крытые шелевкой, обложить кирпичом, покрыть железом, и , кроме того, им выстроено прочно много новых домов и хозяйственных служб.

При нем храм в честь Чуда св. Архистратига Михаила не один раз переделывался и украшался: все стены зтого храма поделаны из новых брусьев, снаружи обложен храм кирпичом.
В последние годы в храме Архистратига Михайла произведены о. Иринархом значительныя поделки, по распоряжению и указаниям преосвященного настоятеля Феофании, Сергея, епископа Уманскаго.
Храм зтот значительно расширен: на правой стороне устроена отдельная ризница, с левой — пономарня, внутри вынута перегородка, отделявшая покои начальника Феофании от церкви.
Иконостас в храме новый резной с позолотою, живопись исправлена, потолок и стены выкрашены масляной краской. Благолепный вид храма, чистота внутри, достаточная вместительность — вот что есть в настоящее время в самом старинном храме Феофании.

В каменной церкви “Всех Святых” при о. Иринархе выкрашены стены и потолок, подделан фундамент, сделан при входе навес на каменных столбах.
В обоих храмах имеются ценные иконы, ценные и по древности, ценные и по украшению.

“Во время пребывания в русской миссии в Иерусалиме Феофана — иконописца (впоследствии достославнаго епископа-затворника) к нему обратилась с почтительнейшею просьбою одна благоговейная русская паломница нарисовать для нея икону Иерусалимскую Пресвятуя Богородицы. Просьба повторялась настоятельно, неотступно. Отзывчивость святителя Феофана к просьбам меньшей братии известна по всей Руси.
В одно время отзывчивый святоградскии миссионер сказал просительнице:
“Возьми икону Пресвятую Богородицы на благословение, вот сия икона”.
Икона зта сделалась заветной для нашей паломницы. Нелегкий свой скитальческий путь зта русская странница закончила в Феофании, куда и принесла дорогое благословение преосвященного Феофана подвижника-затворника”.

Два святителя Феофана да будут приснопамятны в новоучрежденном скиту: от одного он получил свое имя — Феофания, а от другого бесценный дар — благословение иконой Заступницы усердной благочестивого, православного Российскаго царства и Христолюбиваго нашего народа.

Есть в Феофании, в храме “Всех Святых” и еще драгоценная святыня — частицы мощей разных святых, хранящияся в кипарисном, украшенном серебрянно-позолоченной обивкой, ковчеге.

Благоукрасивши оба храма снаружи и внутри, о. Иринарх выстроил в Феофании трехярусную колокольню, первый ярус ее каменный, а два верхних — деревянные; для колокольни отлиты два колокола — один в 160 п. и другой в 29 пудов.

Но самым интересным сооружением о. Иринарха в Феофании было устройство водопровода, чем было устранено одно из важнейших неудобств обители.
Сам старец о. Иринарх рассказывает так об зтом крупном деле.
“Я скорбел о том неудобстве, которое испытывать приходилось при доставке для живущей братии питьевой воды, которая находилась в неблизком расстоянии, в роднике, под горою.
Зто было моей всегдашней скорбью от начала моего поступления в Феофанию до 1871 года.
В зтом году, в одну ночь я вижу следующий сон: будто иду я служить обедню на то место, где ныне стоит церковь в честь иконы Божией Матери, именуемыя “Владимирская”.
Умерший мой предместник игумен Вонифатий с протоиереем Даниилом Смолодовичем, также умершим, оба сидят на скамье, недалеко от сказаннаго места.
Когда я к ним приблизился, они спросили меня: “Где будете, батюшка, служить?” — “У Великаго источника”,— ответил я.
Игумен Вонифатии заметил: “А я думал, что в старой церкви”.
Протоиерей же Даниил Смолодович сказал: “Лучше у Великаго источника”.
После такого сновидения я часто стал ходить в указанное место и думал: что бы значил мой сон?
Обедню служить,— нет церкви; Великий источник,— а воды нет, сухая гора.
Так я размышлял четыре года, но никому не говорил ни слова.
В одно время я пришел на зто место и в скорби и недоумении, подняв руки, воскликнул:
“Господи! Я не знаю, что делать!..”
Внутренний голос сказал мне: “Что ты рассуждаешь... веди оттуда воду сюда”.
Прежде чем вести воду, я посоветовался с техниками.
Когда я указал техникам местность, откуда предполагал провести воду, они сказали, что под горой нужно устроить водокачку, а иначе вода вверх не пойдет; другого совета техники мне не дали.
Я же после зтого оставил всякие советы и, помолясь Богу, начал копать канавы, прокладывать деревянные трубы, вывел зти трубы с противоположной стороны вверх на гору, в 30 аршин вышины, поставил на горе простую кадушку, которую соединил с деревянной трубой.
Поставивши кадушку, я уехал из Феофании дней на восемь.
Возвратившись, я прежде всего, не заходя к себе в келию, побежал смотреть, єсть ли в кадушке вода; но, к огорчению, воды не сказалось ни капли.
Я еще больше начал скорбеть и молиться и на той же горе опять поднял руки к небу и сказал:
“Господи! Нехорошо я сделал. Устроил водопровод и хочу воды напиться не помолясь. Завтра обещаюсь Тебе отслужить соборне божественную литургию, придти сюда с крестным ходом и совершить водоосвящение...”
На другой день все зто было сделано, то есть отслужена литургия, совершен крестньгй ход и водоосвящение, и после окропления св. водой, как обычно, все разошлись.
На другой день я также был у обедни, и когда шел из церкви в келию, братия встретили меня с радостными лицами и сказали: “Батюшка! А ведь вода-то идет в кадушку!”
От радости у меня полились слезы, и я ничего не мог сказать.
С того времени вода начала идти безостановочно, и все прочее устроилось”.

В дополнение к зтому рассказу необходимо прибавить еще вот что.
Сначала у о. Иринарха было намерение провести воду по деревянным трубам из прежнего ключа под горой — “Живоносного источника”. На первый раз трубы доведены были до подножия горы.
Таким образом дальность расстояния уничтожилась, но осталось второе затруднение: зимою в гололедицу не только лошадью нельзя было подняться с водой на гору, но и пешему с ведрами воды нельзя было взойти.
Для устранения зтого именно неудобства о. Иринарх искал возможности проложить водопроводные трубы и, по указанию Божию, проложил их к тому источнику, который стал называться “Великим источником”.
Через десять лет деревянные трубы погнили и в 1887 г. заменены все новими чугунными на протяжении 233 саженей.

Теперь водопровод в Феофании представляется в таком виде.
На холме, противоположном тому, где расположены главные постройки Феофании, в нескольких водоемах собирается вода, вытекающая из ключей, имеющихся в горе.
Главный водоем — “Живоносный источник”. Выше зтого водоема еще два — Тихоновский и Пантелеймоновский.
Последние названия даны потому, что в первом показалась вода в день св. Тихона Воронежскаго (13 августа), а второй освящен был в день св. Великомученика Пантелеймона.
Из Пантелеймоновскаго и Тихоновскаго водовместилищ вода течет по трубам в более низкий “Живоносний источник” и уже отсюда самонапором поднимается на гору к “Великому источнику”. “Великий источник” теперь внутри каменного храма в честь Владимирской иконы Божией Матери.
Храм зтот устроен и освящен в 1900 году преосвященным Сергеем, епископом Уманским.
Храм небольшой.
Внутри храма в медном луженом чане, наподобие купели, собирается вода, вытекающая из креста, водруженного в средине чана.
Из чана по трубам вода направлена в особый бак, находящийся в каменном здании подле храма.
Из бака вода проведена в баню и в другия здания обители.
Все устроено прекрасно, и все дело великого труда досточтимого старца иеросхиигумена Иринарха.

Оценивая благоплодную деятельность сего строителя Феофании, преосвященный Сергей, епископ Уманский, нынешний настоятель Михайловского монастыря и Феофании, с братиею преподнесли старцу-труженику в день его 50-летней деятельности в названных обителях драгоценный крест с украшениями. Достойному — достойное! За отлично-полезную и ревностную службу игумен Иринарх мая 14 дня 1897 г. награжден палицею. За труды по учреждению скита в Феофании Святейшим Синодом преподано ему благословение с выдачею установленной грамоты.

“В одну зиму,— рассказывает он,— когда снегом занесло все дороги в Феофанию, после трапезы поклонился я братии и говорю: вот, братия, сегодня нас Бог напитал, а на завтра нет ни хлеба, ни елея, ни денег на покупку; что будет, знает один Бог”.
Разошлись мы все по келиям. Остаток зтого дня и ночи посвятили келейным молитвам.
На другой день вышел я из келий в монастырский двор и слышу в лесу понуканье лошади.
Кто бы зто мог приехать, раздумываю я.
А зто приехал боголюбец из Киева, привез с собою для братии еще теплые булки и денег 25 рублей.
Покушали мы, благодаря Бога и доброго человека. Слава Богу за все!”

История возрождения обители

“I. Чуда Св. архистратига Михаила в Хонех.
2. Великомученика и целителя Пантелеймона.
3. Преподобного Сергия Радонежского”.

Монастырский корпус	Домовая церковь

Было получено разрешение на строительство монументального собора в честь целителя Пантелеймона.
Великомученик Пантелеймон (всемилостивый) почитается Православной Церковью как повелитель воинов и милостивый целитель. История знает бесчисленные свидетельства об исцелениях святым Пантелеймоном болящих, о прекращении по его предстательству пред Богом страшных моровых поветрий и эпидемий. Великомученик Пантелеймон стал одним из самых почитаемых святых и покровителем врачей.

Строительство храма в честь святого великомученика Пантелеймона в Феофании было поручено епархиальному архитектору Е. Ф. Ермакову (1868—1914).

Величественное розово-белое строение изумляло точностью и строгостью пропорций, изысканностью стен и куполов, гармоническим сочетанием с живописной холмистой местностью.

Судьба храма, как и многих других православных святынь, сложилась трагически. От некогда величественного монастырского подворья почти ничего не осталось, кроме Свято-Пантелеймоновского собора и Всехсвятской церкви.
От колокольни (детища игумена Иринарха) уцелел только первый каменный ярус, который стал использоваться под жилье.
Два деревянных яруса с двумя колоколами были уничтожены в 1935 году.
Известно, что колокольню достраивали перед самой революцией.
Не прекращались работы и после революции. Но из-за репрессий, которые начались после установления советской власти, созидательный процесс обрывается.
В храме приняли мученическую смерть иноки-художники, расписывавшие своды собора.
Они отказались прервать свое послушание и прекратить работу, как того требовали ворвавшиеся в храм красноармейцы.

Центральный иконостас

Изменен до неузнаваемости и внешний вид Всехсвятской церкви — это “заслуга” Института механики АН Украины.

В страшные 20—30-е годы Свято-Пантелеимоновский собор уцелел.
Но в 1941 году, во время обороны Киева, на крыше и под куполами храма размещались огневые точки, и поэтому он подвергся минометному обстрелу.

После войны в соборе Институтом механики были оборудованы помещения, где проводились эксперименты со взрывами направленного действия. Об особой секретности этого объекта говорит тот факт, что люди, работавшие на разных этажах, встречаться между собой не могли.

28 апреля 1990 года решением Президиума АН Украины Свято-Пантелеимоновский собор был снят с ее баланса. Оценен он был в 185 416 рублей.

20 мая 1990 года здание собора возвращено Украинской православной церкви, а настоятелем назначен архимандрит Серафим.

Может, и не случайное совпадение в том, что построенный в 1861 году викарием Киевской митрополии епископом Серафимом монашеский скит стал возрождаться трудами тоже отца Серафима.

Строительство куполов	Установка креста

В 1990 году начались реставрационные работы.

К моменту передачи храма Православной церкви Свято-Пантелеимоновский собор представлял удручающее зрелище. Внутри его размещались загадочные конструкции из металлоарматуры, опоясанные трубами различных диаметров. Многочисленные крошечные лаборатории напоминали собой каморки. Мозаичный пол изуродован проложенным здесь железнодорожным полотном.

На восстановление искалеченного храма АН Украины выделила сумму, которой хватило лишь на то, чтобы убрать из собора мусор. За 1990 год удалось разобрать внутренние “академические” переборки, а в 1991-м — восстановить купола. Немалых трудов стоило установить крест на центральном куполе. Постоянными были проблемы со стройматериалами. Для закладки выбоин от мин и снарядов потребовался старый кирпич, на котором можно выточить 18 граней. Современный кирпич такой обработке не поддается.

За короткий отрезок времени проделана титаническая работа, дабы поднять собор из руин.
Радует и восхищает, что в наш рациональный и бездушный век есть самоотверженные и благородные души, готовые отдать себя на служение людям и Богу.
То, что Свято-Пантелеимоновский собор выстоял в страшные годы гражданской и Великой Отечественной войн и вновь возрождается, показывает нам торжество Божьей силы.

Св. Синод УПЦ во главе с Блаженнейшим Владимиром (Сабоданом), митрополитом Киевским и всея Украины, своим указом от 22.06.93 г., принимая во внимание прошение настоятеля Свято-Пантелеимоновского собора архимандрита Серафима и прошение настоятельницы Киево-Покровского монастыря игумений Маргариты, одобрил передачу храма со зданиями и земельными угодьями Покровскому женскому монастырю с целью образования скита.

Этапы строительства

Монастырь — это большая иноческая семья, живущая в одном доме, имеющая общее хозяйство.
У монахов нет собственности, образ жизни для всех одинаков, трапеза общая.
Слово “монах” в переводе с греческого означает “один”, “живущий в одиночестве”.
“Монастырь”, следовательно,— “уединенное, отдельное жилище”.
“Инок” — человек, живущий “иным” образом жизни по сравнению с другими людьми.

Повседневная жизнь инока требует постоянного внимания, бодрствования, сосредоточения — всего того, что составляет правило молитвенного труда. Цель его — очищение и преображение всего человеческого существа. Монахи дают обеты девства, нестяжания, послушания. В добросовестном исполнении возложенного на него послушания монах должен проявлять терпение и смирение — основные иноческие добродетели, служащие фундаментом духовной жизни.

Преосвященный Феофан Вышенский Затворник говорил: “Иноки — это жертва Богу от мира, который, передавая их Богу, из них составляет себе ограду”.

Отпуст первой Литургии	Алтарь	Первые богомольцы на Литургии

Феофания в своем вековом и благосклонном величии предстает пред верующими излюбленным островком молитвы. Есть в монастырском служении особое величие.
Монахи ежедневно служат Богу — в церкви, в келий непрестанно возносят они молитвы о мире всего мира, о благосостоянии общества. Мир справедливо считают они грешным, но нет у них гордости или высокомерия к нему. Напротив, сочувствие, желание оказывать помощь. Простота, доброта — это та особая атмосфера монастыря, которая влечет к себе тысячи паломников.
Кроме этого, на его территории много целебных источников. Возле одного из них даже построен санаторий.
Наиболее известный — Пантелеимоновский. Здесь воздвигнут крест и установлена икона.

Разве не удивительно — монахи уходят от мира, но мир, как бы почуяв их благодатную силу, стремится к ним, жаждая получить от них спасительное наставление, вразумление, утешение.
Преподобный Серафим Саровский говорил: “Стяжи дух мирен, и около тебя спасутся тысячи”.

Насколько человек приближается к Богу, настолько он становится ближе духом и к другим людям.

Иночество всегда было верным показателем духовного состояния общества.
Процветала иноческая жизнь, значит, и народ был на высоте своего христианского призвания; уничтожалось иночество — падал и нравственный облик народа.

Источник