В детстве у меня была любимая кукла. Её прислали в подарок из Австрии. У куклы были красивые золотистые длинные волосы, тонкие руки, шелковое бальное платье, словом, принцесса-иностранка. От неё даже пахло, как от принцессы. Я с ней никогда не расставалась. Гуляла, ела, играла. Я рассказывала ей о своих неудачах, и, казалось, что она меня слышит, что она умеет грустить и радоваться, плакать и смеяться.

А ещё у меня была любимая подруга. Родители её умерли, и она жила с бабушкой.
Мы ходили в один детский садик и всем говорили, что мы - сестры.
Потом мои родители переехали, поэтому я с подругой виделась очень редко - только по праздникам. Она приходила всегда немного раньше остальных гостей, и мы помогали моей маме.

Так было и в день моего семилетия.
Раньше, когда у нас собирались мои друзья, мы очень любили одну игру.
Мама привязывала к ленте различные игрушки, а мы с завязанными глазами должны были их срезать.
В тот день рождения кто-то пришел с братом, поэтому игрушек на всех не хватило.
Тогда мама предложила повесить мою любимую куклу.

"Мамочка, пожалуйста, не отдавай её!" - я отчаянно сопротивлялась, изо всех сил прижимала к себе куклу и повторяла, повторяла: "Ведь это - самое дорогое, что у меня есть в жизни!"

Но мама испугалась, что во мне говорит жадность и настояла на своём.
Её тоненькую ручку обвязали голубой лентой, и она повисла среди паровозиков, кубиков и машинок.
Она висела неподвижно, и только когда открывали дверь, её шёлковое розовое платье волновалось от сквозняка.
У меня тогда оставалась надежда: выручить её, срезать самой, никому больше не отдавать. Когда друзьям завязывали глаза и они подходили к ленте, я начинала отчаянно шептать.
Просить, чтобы никто не срезал куклу.
Может, это была моя первая молитва, неосознанная, но очень искренняя.
Я повторяла лишь "пожалуйста", "пожалуйста" - и никто не дотронулся до неё.

Когда завязывали глаза мне, я почти не сомневалась в успехе: подошла решительно и срезала игрушку...
Это была книжка.

Куклу срезала подружка, та самая, любимая.
С тех пор я никогда не видела эту де-вочку. И очень долго не могла простить.
Мне казалось, она приехала, чтобы отнять кусочек моего сердца.
Я потеряла куклу и потеряла подругу.

Когда мама вспоминает этот случай, она всегда плачет.
Я её утешаю, а сама думаю о той девочке.
Вновь вижу тихую радость в её красивых и грустных глазах. Она была сирота.
С такой взрослой, материнской любовью прижала она к себе мою куклу в шелковом розовом платье.
И унесла её, пряча под теплой шубкой.
А я стояла у окна и сквозь слёзы смотрела на улицу.
За окном крупными белыми хлопьями падал снег:
И теперь каждый раз, когда я смотрю вслед своим друзьям, уходящим со дня моего рождения, всегда идет снег. Тихо. Неслышно. Нежно.

Оксана Баранкова