Храм свт.Феодосия ЧерниговскогоХрам свт.Феодосия Черниговского
тел. 066-996-2243
 
День за днем
О смысле
Библиотека
Воскресная школа
Милосердие
Сервисы сайта

Вечная память...

Доктор Лиза

Читайте также:
Вечная память…
Ежедневно в мире происходит множество транспортных катастроф, в них погибают люди.
Честно сказать, обычно вздохнёшь, увидев заголовок: «Господи, упокой их душеньки!» – да и живёшь дальше.
Когда появилась информация о крушении самолёта 25 декабря, почему-то рука сама потянулась развернуть сообщение.

И вдруг – доктор Лиза среди погибших.
В 2001 году при первом в Украине хосписе (от англ. house peace – дом мира) появился храм вмц. Варвары (тоже один из первых больничных храмов).
Тогда хоспис занимал небольшой коридор (одновременно там находилось 10 пациентов) на 7-и этаже Городского онкоцентра на ул. Верховинной, а храм – одну из палат.
Первым священником, отважившемся служить Господу в этом храме, был совсем молодой тогда иерей Георгий Ясько.
Он очень много сделал для того, чтобы эта небольшая палата стала домом Божиим.
Чтобы последние дни, а то и часы становились для пациентов хосписа не ужасной тягостью, а временем ожидания встречи со Творцом.

Ни хосписа, ни тем более храма не было бы (по крайней мере, тогда), если бы не Елизавета Петровна Глинка.
Увидев её впервые, я была поражена хрупкостью, энергичностью, вниманием – пристальным вниманием её занимавших половину лица глаз.

1999 год. Она, прожив к тому времени несколько лет в США и проработав уже какое-то время в хосписах, приезжает в Киев, чтобы помочь наладить и у нас службу, которая взяла бы на себя уход за тяжелейшими больными.
За которыми не в состоянии ухаживать родные – не все же родные медики.
Почти все они должны работать, чтобы заработать на жизнь и на дорогостоящие лекарства.
Далеко не всем по карману нанять квалифицированную сиделку.
За больными, состояние которых должен контролировать врач и делать соответствующие назначения.
За больными, которые от мук не могут не доставлять страданий и своим близким.
В конце концов, есть больные, не имеющие родных.
Или которые по каким-то причинам не находятся рядом с ними.

Дело для Украины новое, наверняка Елизавете Петровне было непросто «пробиться» сквозь бюрократическую стену, убедить чиновников в перспективности, а – главное –  человечности  затеянного ею дела.

Убедила. Даже получила пусть небольшую, но площадь под обустройство хосписа.
Не скажу точно, каким образом осуществлялось финансирование, но львиную долю его раздобывала Елизавета Петровна.
А ещё – подбирала соратников. Подобрала.

На входных дверях – улетающий с ладони мотылёк.
Современный ремонт, клетки с попугаями, множество цветов. В палате не только очень чисто, но уютно.
И никакого запаха. Бывая там на богослужениях или по другим потребностям, я не раз слышала рассказы о том, в каком состоянии порой поступают больные.
Например, когда из-за пролежней запах в их комнате такой, что даже самые любящие их близкие просто не могут войти.
Доктор ЛизаДа, сюда не привозят тех, кто болен не к смерти.
Но никто и ни в какой момент жизни не хочет, будучи беспомощным, быть грязным, немытым, заросшим, словом, не хочет не выглядеть человеком.

Через хоспис прошли родные многих наших прихожан.
Уже перед кончиной на неделю-другую, давая небольшой передых от своих страданий семье, переезжал туда наш Олег Хоменко.
За две-три недели до кончины в хосписе находился прот. Валерий Еленский – тот «Валерка в клетчатой кепке», которому единственному матушка Алипия разрешала себя фотографировать. 

В 2008 году для хосписа было выстроено специальное здание, там же и чудесный типовой храм.

В 2007 Елизавета Петровна переехала в Москву, вскоре её стали звать «доктор Лиза».


Валерий Михайлович ХалиловВ 1952 г. в семье военного дирижёра родился сын – Валерий Михайлович Халилов, в будущем тоже дирижёр, композитор, главный военный дирижёр военно-оркестровой службы ВС РФ, художественный руководитель Академического ансамбля песни и пляски Российской армии имени А. В. Александрова.
К стыду своему, о нём я прежде не слышала.
Но бывает и так: после смерти человек открывается многим людям.
Открывается поразительной полнотой и наполненностью своей уже окончившейся земной жизни, какими-то невероятными совпадениями внутреннего ощущения, достойнейшим пониманием понятий, что нынче не в чести порой, увлечённостью и разнообразием интересов, причастностью к жизни в самом высоком смысле, отношением к профессиональному долгу… Человек, создававший своим искусством праздник.

"Моя бабушка была верующая, причем не просто набожная, как все старушки в те времена, а верующая глубоко, искренно. Она часто говорила мне: «Внучек, не нами заведено, не нам отменять», потому Православие и церковная жизнь казались мне чем-то совершенно органичным, неизменным и правильным. Деревянная часовенка, что стояла в нашей деревне, была разрушена, и по праздникам все бабушки ходили в монастырскую церковь в соседнее село. Я ходил вместе с ними, и я все помню, хотя и был маленький: леса наши сказочные, владимирские… поляны земляничные, маковки церквушек. Даже сама русская природа завораживает, а вот как можно не любить Церковь хотя бы как часть русской духовной культуры — я и вовсе не понимаю!"

а "Без веры просто невозможно – это однозначно! А родина… Каждое лето меня вывозили на родину мамы – Владимирщину. Деревня Новинки пропитана русским духом. Кстати, в восьми километрах от неё разбился Гагарин… Двадцать лет назад я начал там строить дом уже для своей семьи, своих дочерей, внуков – а их у меня четверо: Ваня, Стёпа, Федя и Даша. Так вот угол моей избы находится на месте разрушенной некогда часовни. По моей инициативе всем миром мы часовенку, правда, на другом месте, восстановили. Меня эти места никуда не отпускали, я туда врос. Помню, как мужики на престольные праздники расчехляли гармошки и шли по улицам с частушками. Я очень люблю свою деревню, среднюю полосу России. А русские сказки! Все серые волки, все Алёнушки так сочетались с тем местом, где я жил летом".

За полгода до трагедии, 31 мая 2016 г., православное радио Вера пригласило Валерия Михайловича в студию.
В память о талантливом, светлом православном человеке хочется привести несколько его мыслей. А полностью услышать беседу, набрав: 
"Военная музыка". Светлый вечер с Валерием Халиловым (эфир 31.05.2016) .
* * *
— Иногда мне кажется, что сейчас слишком много музыки, которая не воспитывает.
Нет, конечно, вся музыка не должна быть воспитывающей — постоянное назидание приедается.
Но нужно, чтобы люди всегда стремились к лучшему, а лучшее — это образцы мировой культуры.
Сейчас вообще мало внимания уделяется академическому жанру.
Что движет людьми, которые громко слушают поп- и рок-музыку в машинах? К чему это побуждает?
Разве что к нарушению правил дорожного движения.

Что такое классика? Классика – это то, что выстрадано поколениями людей, то есть то, что отшлифовано, и дает нам пример, образец того, как надо.Валерий Михайлович Халилов
Классика, в широком понятии – она везде, во всем: и в архитектуре есть классика, правильно?
И в живописи классика, и в музыке классика, то есть те образцы, от которых все остальное отталкивается, подражая – может быть, даже так сказать.
Так вот назвав композиторов-классиков, скажем, Чайковского, Рахманинова, когда звучит эта музыка, разве можно в это время, извините, жарить котлету и жевать ее потом?
На мой взгляд, нельзя. Для некоторых людей это возможно, потому что, во-первых, не знает, что это Чайковский – уже просто при слове Чайковский надо привставать или вставать, или Рахманинов.

Слушать классическую музыку – это работа. Работа не в том смысле, чтобы напрягаться сильно, а работа…
Вы же понимаете, читая классический роман – возьмите, сейчас почитайте роман. Это же не просто буквы, это слоги, это предложения, это фразы с предложениями, потом период будет, и так далее. Вы же не можете отвлеченно читать, потому что за каждым словом стоит объект, субъект – я не знаю, что.
Потом предложение прочитали – это уже какая-то характеристика, а прочитав целый роман, вы уже знаете, что это целая жизнь прошла, то есть вы же осмысливаете это – это классика. Так вот, классическая музыка – это тот же роман, который надо сопережить и найти в этом романе то, что вам ближе, вот и все. Вот это то же самое, в любом.

Человеку нужно всё (и радость, которая может быть выражена в марше, бьющая через край радость, и тишина внутренней молитвы – из вопроса), но нужно все хорошее.
Вот это хорошее оно должно быть действительно хорошим через хорошее. Мы исполняем марши красивые, патриотические. Мы исполняем песни, они должны быть…
Пусть они будут современные, ради Бога, с современными ритмами, гармониями, но, чтобы это не было уходом в примитивизм, в подчинение каким-то инстинктам – вот это страшно. Вот это, потому что к этому очень легко привыкнуть. Вот к плохому легко очень привыкнуть, а вот воспитать хорошее – это тяжелей гораздо, но, когда в человеке ядро составляет хорошее, ты уже никогда к плохому не подвигнешь. То есть вот это заложить хорошее через что? Через хорошее надо.
В том числе через наше искусство. Через хорошую музыку, через хорошую литературу, через хороший русский язык.
Через хорошие передачи по телевидению, на радио, везде. Надо больше говорить о классике, о классиках, о хорошей музыке классической.

О выставке художника В.А.Серова, собравшей множество людей:
— А какие там лица? Лица, как бы ушедшие. Вот та классика, до которой надо дотронуться. И вот каждый человек хотел дотронуться до этой классики, до этого высокого штиля, даже в лицах. Это же такая ситуация аристократическая, эксклюзивная, утерянная может быть, поэтому люди хотели дотронуться до этого высокого штиля.

О планах руководства ансамблем песни и пляски (на посту руководителя В.М.Халилов пробыл всего семь месяцев):
— Я же не хочу там революции какие-то делать творческие. Надо наоборот поддерживать то, что было, хорошие традиции – их надо поддерживать, но еще раз говорю: развиваться в сторону профессионализма. Вот и все.

Валерий Михайлович ХалиловО том, что было важным на пути к вере: — Хороший вопрос. Деревня, прежде всего. Владимирская область, Киржачский район, деревня Новинки. Бабушка моя, Пелагея Сергеевна, которая, кстати, там и родилась, и прабабушка моя там родилась во Владимирской области, и похоронена прабабушка там. И мама моя там родилась, Виноградова Клавдия Васильевна. Меня крестили в четыре года. Папа был коммунистом, и мама, используя возможность такую, что отец работал, а я был в деревне, она бабушкеговорит: «Давай, пока отца нет». Мама опасалась, если узнают у отца, могут что-нибудь сделать.
Я был крещен, и когда в сенях я спал, у меня над головой была картина. Я не помню, какая, там много было святых людей на этой картине, но меня вот каждый «отбой», как сейчас военным языком говорят, меня сопровождала эта картина. Когда я ложился спать, мальчишка совсем, в деревне в этой избе. Потом она пропала, потому что были такие времени, когда ходили, картины собирали, иконы. А у нас деревня неохраняемая, просто взломали и многие иконы во многих наших, в деревушке домах, просто… Тогда вот такое что-то было безобразие. Эта икона пропала.
Кроме того, у нас такая деревня, такая живописная, такая потрясающая, небольшая, такая патриархальная, не верить во что-то там такое небесное просто невозможно при всей ее красоте. Я воспитывался в таком раю деревенском: запахи, птицы, поля, луга потрясающие, речушка рядом с домом прямо течет с серебряной водой. Пескари, мы из этой реки… Я не бегал никогда в деревню, все время были на реке, мы никогда не ходили пить воду из колодца. Мы пили из реки воду. Это точно. Рукой ловили пескарей, потом этих пескарей жарили сами.
Вот в такой среде я воспитывался. Это всё, как говорится, от Бога.

аИ многие мои соратники, сверстники, которые в деревне воспитывались, они и сейчас в деревню приезжают, это их любимое место жизни, эта деревня, потому что мы так воспитывались. Вот эти пироги из печки, вот эти вот грозы. Я несколько раз видел шаровые молнии, прямо трещали передо мной. Вот эти стада, вот этот запах после того, как стадо пройдет – это все настолько будоражило воображение, и сейчас, когда вот этот запах удается найти где-то, сразу раз – туда пропадаешь, в это прошлое. Вот это цветущее, запашное. Это потрясающе. Вот это, наверное. Вот это все подвигло меня к вере в Бога.
Ну, и кроме такого, были просто случаи, очень интересные… Я жил, потом уже, сейчас это Якиманка называется. Как и раньше, кстати сказать, и там вот эта церковь Иоанна Воина, метро Октябрьская.

аИ вот Пасха, я помню. Люди ходят вокруг церкви, это мне сильно запомнилось. Мы, молодежь, стоим на парапетах вокруг церкви, нас милиция туда не пускает. Туда проникают бабушки в косыночках с детьми с маленькими – пропускали. Мы туда пройти не можем, мы молодежь – нас туда не пускают, и я думаю, вот что они там делают, что они там творят, почему нас не пускают. Вот вопрос: почему? Что там такого плохого они делают, почему нас не пускают? Меня всегда туда тянуло, потому что оттуда раздавалось пение, какие-то запахи, знаете это, свечные, вот это все, кресты, таинство какое-то. Это все равно привлекало. Вот чем больше запрещали, тем я больше туда в этом смысле тоже тянуло. Какие-то есть мелочи незамечаемые, а потом анализируешь: а почему ты так сделал? Да потому, что вот эта мелочь на тебя повлияла, поэтому к Богу идет каждый своей, безусловно, дорогой, и к этой дороге ведут какие-то, может быть, даже мелочи какие-то, я не знаю. Знамения? Не знаю. Но привело, слава Богу!

Упокой, Господи,
рабов Твоих, всех от века усопших,
в селениих Твоих!



Святителю отче наш, Феодосие, моли Бога о нас!
Газета Колокол | Храм святителя Феодосия Черниговского
© 2009 Храм свт.Феодосия Черниговского
(03179 Киев, ул. Чернобыльская, 2. тел. 451-07-41 )

По благословению Блаженнейшего Владимира, Митрополита Киевского и Всея Украины.

Главный редактор - протоиерей Александр Билокур , Ответственный редактор - Елена Блайвас, Технический редактор - Александр Перехрестенко

Rambler's Top100
Посетителей на сайте: 43