Храм свт.Феодосия ЧерниговскогоХрам свт.Феодосия Черниговского
тел. 066-996-2243
 
День за днем
О смысле
Библиотека
Воскресная школа
Милосердие
Сервисы сайта
Главная >> Газета 'Колокол' № 221 ноябрь 2020 г. >> Солнечный дар. 3 ноября 2020 – Памяти оптинского архидиакона Илиодора (Гайриянца)

Солнечный дар. 3 ноября 2020 – Памяти оптинского архидиакона Илиодора (Гайриянца)

Читайте также:

3 ноября 2020 – 9 дней по кончине оптинского
архидиакона Илиодора (Гайриянца)

Всякий раз, подъезжая к Оптиной пустыни, душа предвкушала не только встречу с незабвенными преподобными Оптинскими старцами, трепетала от мысли, что ещё немного – и можно помолиться у могил убиенных отцов, замирала, зная, что вскоре начнётся неповторимое оптинское  богослужение и запоёт братский хор… Душа радостно стремилась ввысь от того, что совсем скоро непременно встретится отец Илиодор, и просто своим присутствием, своим Духом напомнит о невыразимом счастии существования с Богом.
И так действительно было.
Всегда.
Потому что отец Илиодор, казалось, был одновременно всюду.
И распространял то слабо определяемое словами состояние, которое, наверное, называется благодатью.

Года два назад, возвращаясь из паломнической поездки, мы приехали в Оптину уже поздновато, по окончании вечернего богослужения.
По дороге мне тревожно думалось: «Люди останутся без ужина, нехорошо».
Приехали, на всякий случай буквально побежали к Казанскому собору в надежде хоть «поздороваться» со святыней.
К нашему изумлению в храме было множество народу.
Оказывается, незадолго до нашего приезда с Афона привезли иконы Божией Матери.
Какое же было торжество! Руководил всем отец Илиодор.
Он неустанно пел всё новые песнопения Богородице, одной рукой дирижировал, а второй… раздавал огромные куски оптинского чудесного пирога каждому, подходившему приложиться к образам.
Надо ли говорить, до чего мы были утешены и поражены!

По окончании молебна мы пошли к часовне, где покоятся убиенные отцы Василий, Трофим и Ферапонт в зыбкой надежде, что вдруг она будет открыта.
Но, как и полагалось в это время суток, часовня была закрыта.
Ничего не поделаешь, повернули назад.  Идём по дорожке к выходу – навстречу отец Илиодор с несколькими приехавшими (не помню, чтобы когда-нибудь видела его в одиночестве).

Я только и взмахнула руками: «Отче, так закрыто вот!» Он: «Закрыто!?»
И, обращаясь к мальчику лет одиннадцати, шедшему рядом: «Беги возьми ключи
Законопослушный мальчик пискнул: «Так не благословляют же
–  «Смотри-ка, "Не благословляют!" Какие все грамотные! Беги, говорю тебе, ЛЮДИ приехали

И пока мальчик бегал за ключами, мы услышали вот что.
«У нас тут есть правильные монахи.
Один молодой монах меня всё хочет на верный путь наставить, всё ругает: "Ты, Илиодор, какой-то неправильный, ты как не монах, всё время с бабками, с тётками! Ты, наверное, и не молишься совсем! Нет, какой-то ты не монах!" Ну, не монах – так не монах.
Я и правда всё с бабками, с тётками… Прошло недели две.
Бежит этот молодой монах радостный такой и кричит: "Отец Илиодор, отец Илиодор, ко мне родственники приехали! Ты проведёшь им экскурсию?" – "Отчего же экскурсию родственникам не провести? Проведу.
Где твои родственники?" Он: "Так вот они.
Знакомьтесь, это моя мама и тётя
!" – "Мама и тётя? Э, нет, я с бабками и тётками дела не имею! Я монах, мне о молитве думать надо!"
Отец Илиодор улыбнулся: «Конечно, всё рассказал, всё показал.
Но больше меня этот молодой монах почему-то не ругал и не наставлял».
Законопослушный мальчик прибежал с ключами, мы вошли в часовню, зажгли свечи.
Отец Илиодор неторопливо разложил на надгробья по паре конфет, яблоку, поклонился каждому из братьев, приложился к крестам, и началась лития.
Неповторимая, к небесам возносящая, совсем простая, без каких-то эффектов, лития.
А после неё – несколько слов назидания.
И уходить не просто не хотелось – совсем не моглось.
И каждый что-то спрашивал у отца, и каждому он немногословно, но вдумчиво отвечал.

Вспоминалась притча: «Какой человек для тебя главный? – Тот, что сейчас перед тобой.
– Какое время самое важное? – Этот момент: прошлое ушло, будущее не наступило
».

Всегда было поразительно видеть, сколько всяких вкусностей извлекалось из его карманов и раздавалось подходившим к нему: конфеты, шоколадки, яблоки, какие-то приятные мелочи, игрушки.
Так поступал и весёлый оптинец, убиенный инок Трофим…
Или вот ещё.
Осенью 2019 года мы возвращались из Оптиной.
Подъехали к мосту через Жиздру.
Вдруг все машины остановились: из Козельска шёл Крестный ход.
Впереди, очень сильно припадая на больную ногу, энергично двигался отец Илиодор.
Кропил всех водой, пел, приветствовал.
Эта радостная картина не идёт из сердца.
На Утрени, если дьяконствовал о. Илиодор, каждение растягивалось до конца канона и позже.
Оказывается, это 102-летняя старица Сепфора из Клыково, с которой отец был дружен и прислушивался к каждому её слову, велела ему кадить КАЖДОГО человека в храме: «Каждый – образ Божия, каждый – икона!» И весь храм с тихой радостью долго-долго слышал звяканье кадила и ждал, когда же и он ощутит на себе аромат ладана.
С матушкой Сепфорой был связан и такой – вроде незначительный случай в жизни о. Илиодора (этот рассказ есть и в фильме «Сепфора – птичка Небесная»).

Приехала в Оптину знакомая старца (так называют о.Илиодора в Оптине), расстроенная такая идёт к нему: «Илиодор, что делать, всё не ладится, всё наперекосяк».
Что же ей сказать? Молись, говорю, всё управится.
А она: «Да молюсь я, молюсь
Без надежды так говорит.
Думаю, что же делать? «А ты поезжай к матушке Сепфоре! Может она тебе что скажет».
Уехала.
Через пару дней бежит, прямо летит, радостная такая.
А я думаю, что же ей такое матушка сказала?
И спрашиваю: «Ну что, была? Что тебе матушка сказала?» 
Она: «Ты знаешь, что она мне сказала? МОЛИСЬ, Надежда!» Вот, думаю, и да.
А потом понял: я ей словами говорил, а матушка Духом сказала.
Вот так, совсем незамысловатыми словами, но Духом и общался старец, освещая, согревая, бодря и утешая.

Не случайно ведь в монашестве имя ему дали Илиодор, что в переводе с греческого означает «Дар Солнца», «Солнечный дар»…
Особой любовью отец Илиодор любил Божию Матерь.
И щедро делился этой любовью с каждым.
После вечернего богослужения неопустительно пел акафист с паломниками и трудниками.
Постоянно распечатывал любимый им гимн Богородице Святителя Нектария Эгинского «Агни Парфене» – «Радуйся, Невесто Неневестная!» и раздавал листочки с нотами и словами на греческом и русском паломникам, чтобы все могли петь, вместе славить Её.
Как распечатывал и раздавал Подробную исповедь, Правила подготовки ко Святому Причащению и другие бесценные пособия для нас, духовных неучей.

И так умилительно было узнать, что принял Господь его, уроженца Кавказа (о.
Илиодор родился в Баку 23 июня 1947 г., в нём течёт кровь армян и греков), в день празднования иконе Божией Матери Иверская.
Хоронили его 29 октября, в день особо почитаемой в Оптиной пустыни иконы «Спорительница хлебов», написанной по благословению великого старца прп.
Амвросия.
А 40 дней и вообще приходится на Введение во Храм Владычицы нашей Богородицы и Приснодевы Марии.
В честь этого праздника освящён монастырь Оптина пустынь, в котором о.
Илиодор подвизался 31 год.

О. Илиодор был духовным чадом двух великих старцев современности – архимандрита Кирилла (Павлова), при котором он полагал начало монашеской жизни, пробыв в Троице-Сергиевой Лавре 4 года (пришёл в 1985, перешёл в Оптину в 1989), и схиархимандрита Илии (Ноздрина): был келейником, сомолитвенником и постоянным спутником старца.
И, не став иереем, всю жизнь оставаясь диаконом, сам стал старцем, стяжал дар утешения и радости.

Он был голосом Оптиной, носителем её неповторимого духа и наследником старчества, он был потрясающе яркой личностью, человеком невероятной духовной свободы во Христе, прекрасным и внешне, и внутренне, музыкантом, человеком, тонко чувствующим красоту Божьего мира, живущим здесь, но уже и Там.
Он оставил нам множество аудио и видеозаписей – слава Богу! Это привычные нам Утренние и вечерние молитвы, где звучит его голос, каноны и последование ко Причащению, Благодарственный акафист «Слава Богу за все», лекции и встречи, рассказы и воспоминания…
В первый день его преставления ко Господу слёзы лились ручьём, и остановить их было невозможно: Оптина опустела и уже не будет прежней, все мы, которые хоть раз соприкоснулись с батюшкой, осиротели.
Но идут дни и печаль становится светлой, грусть растворяется тихой радостью о том, что Господь провёл о.
Илиодора непростым земным путём и – верим! – уготовал ему местечко рядом с лучшими из лучших, рядом с Собой.
Тихой радостью о том, что по неведомому Промыслу Божиему был на нашем земном пути такой человек, имя которому – Солнечный дар, Илиодор.

 

Вечная тебе память, потрудившийся ради Господа старче! Вечная радость тебе, больше жизни Матерь Божию
возлюбивший!  Вечный покой в селениях Горних!
Замолви и за нас, грешных, словечко,
как ты всегда делал здесь.

 Последняя фотография о. Илиодора с духовными чадами, сделанная мною 1 января 2020 г. на крыльце Преображенской церкви  Оптиной пустыни. 
Евгения Ерёменко


«ИДИ И СПРОСИ У ПРЕПОДОБНОГО, ЧТО ОН ТЕБЕ СКАЖЕТ…»
Рассказ о.
ИЛИОДОРА

Когда я только выбрал монашеский путь, я поступил в Свято-Троицкую Сергиеву лавру, нёс почти в течение четырёх лет — с 1985 по 1989 годы — послушания у отца Кирилла (Павлова).
Думал, что так и останусь в Лавре, но батюшка Кирилл сказал: «Ты подожди…»
Наступает 1989 год, и он благословляет меня в Оптину пустынь.
Вызывает к себе и говорит: «Георгий (так меня звали до пострига), тебе завтра уже надо ехать в Оптину».
Я даже растерялся: «В какую Оптину?!» А батюшка мне: «Это — монастырь, Оптина пустынь, открывается в Калужской области под городом Козельском».
«Что за Козельск? — думаю я.
— Козел там, что ли, какой или козы живут? Ни разу не слыхал!» Говорю: «Батюшка! Господь с вами! Какой Козельск?! Куда я поеду? Никуда я не поеду!» А отец Кирилл улыбается: «Ты поезжай, поезжай! Там — монастырь… А почему ты не хочешь?» — «Прежде всего, потому что там не будет вас!» А старец Кирилл отвечает: «Там будет отец Илий!» Я тогда ещё грешным делом подумал: «Ну, какой такой Илья может сравниться со старцем Кириллом?»
Батюшка Кирилл стал моим первым духовником.
Так я тогда и сказал отцу Кириллу.
А он в ответ опять улыбается: «Нет-нет, ты поезжай!» Я перед ним на колени упал: «Батюшка! Хотите — выгоняйте меня, но я туда не поеду!» Смотрю, он замолчал, опустил голову.
Рассердился даже.
После паузы говорит: «Так, ну ладно, раз ты меня не слушаешь, иди к преподобному Сергию в Троицкий Собор! И спроси у Преподобного, что он тебе скажет...» Я усомнился: «Ну, как это я у раки благословлюсь? Что, мощи Преподобного мне что-то скажут, что ли?» Вслух говорю: «Батюшка, да вы что?..» А он мне: «Все! Иди!»
Встал и вышел.
Разговор наш происходил внизу, в посылочной, где обычно старец принимал народ.
А он поднялся к себе в келью на втором этаже.
Я опешил, стою весь бледный, ноги трясутся… Не знаю, что и делать.
Но пошёл к Преподобному, раз батюшка благословил.
Иду, а у самого — слезы в три ручья, рыдаю, думаю: «Ой, вот это попал! Как с батюшкой-то Кириллом расстаться?! Четыре года у него окормлялся, а теперь иди в какую-то Оптину, в Козельск какой-то, к какому-то Илье!» Доплёлся с этими мыслями к преподобному Сергию.
А это был день, когда там читался акафист Божией Матери.
Пятница или воскресенье — сейчас не вспомню.
В общем, собрался народ и величает Богородицу.
Я боком протиснулся сквозь толпу к раке с мощами Преподобного, рухнул на колени, упёрся головой в раку и плачу навзрыд, думая: «Что делать?!..
Как быть?!» Вот так и повторял.
Но ничего в голову не приходило, кроме: «Козельск! Оптина!»
Я ведь впервые эти названия от старца Кирилла и услышал.
Но что это за Оптина?..
Пока минут 30 читался акафист, я все плакал, стоя на коленях на полу.
Но вот акафист закончился, люди начали прикладываться к иконе и потихоньку расходиться.
Скоро должны были прийти уборщицы, и меня тоже попросили бы выйти из храма.
А я так ничего и не понял.
Батюшка-то вразумлял: «Преподобный тебе все скажет!»
Опять я заплакал, направил последние силы к молитве и спрашиваю: «Господи! Ну что мне делать-то?..
Преподобный, что делать мне?!»
Вдруг толпа шарахается в сторону, и я слышу голос: «Иди в Оптину
Думаю: «Ничего себе! Галлюцинации, что ль?»
Ведь кроме меня никто не мог знать о моем деле.
Я на коленях, люди в храме, чей же это мог быть возглас?
Надо, думаю, ещё послушать… Опять я заплакал.
Проходит ещё минут пять или десять, и вдруг снова слышу: «Иди в Оптину
Уже громче, настойчивее.
Я аж подпрыгнул на месте, а слезы высохли.
Это не галлюцинация, а чей-то окрик.
Поднимаюсь с колен и вижу такую картину: один блаженный перелез на солею, а монахи схватили его и выпроваживают.
Выталкивают его, а я вытянулся во весь рост и понял, что слова-то эти от него исходили.
Я к нему: «Чего? Чего?» Про Оптину-то мне только батюшка Кирилл один и говорил.
А он мне в ответ: «Я тебе сказал: иди в Оптину!» Но тут его уже утащили.
Я встал как вкопанный, думаю: «Ну ладно!»
И поплёлся назад, к отцу Кириллу, а он меня спрашивает: «Ну, что тебе сказал Преподобный?»
И улыбается, слегка прищурившись.
Я отвечаю: «Ну что? Сказал: «Иди в Оптину!» Блаженный там один был...»
А отец Кирилл мне: «Ну ладно, пошли!»
И мы отправились в келью, где отец Кирилл читал нам по вечерам.

Так я и оказался в Оптиной.


Святителю отче наш, Феодосие, моли Бога о нас!
Газета Колокол | Храм святителя Феодосия Черниговского
© 2009-2021 Храм свт.Феодосия Черниговского
(03179 Киев, ул. Чернобыльская, 2. тел. +38 066-996-2243)

По благословению Блаженнейшего Владимира, Митрополита Киевского и Всея Украины.

Главный редактор - протоиерей Александр Билокур , Ответственный редактор - Елена Блайвас, Технический редактор - Александр Перехрестенко


Посетителей на сайте: 10