Храм свт.Феодосия ЧерниговскогоХрам свт.Феодосия Черниговского
тел. 066-996-2243
 
День за днем
О смысле
Библиотека
Воскресная школа
Милосердие
Сервисы сайта
Главная >> Газета 'Колокол' № 88 октябрь 2009 г. >> Всюду сея семена добра…

Всюду сея семена добра…

Епископ Василий (в миру Владимир Михайлович Родзянко)Всюду сея семена добра…

В ночь на 17 сентября 1999 года в Вашингтоне скончался епископ Василий (в миру Владимир Михайлович Родзянко).

Он родился 22 мая 1915 года в родовом имении Отрада Екатеринославской губернии.

Его дед был председателем Государственной Думы перед революцией. В 1920 году семья эмигрировала в Югославию.

Владимир закончил сербско-русскую классическую гимназию в Белграде и богословский факультет университета. Его учителями и наставниками были великие подвижники ХХ века святитель Иоанн (Максимович), архимандрит Иустин (Попович), святитель Николай Сербский (Велемирович), а также глава Русской Зарубежной Церкви митрополит Антоний (Храповицкий).

В 1938 году Владимир Родзянко вступил в брак и через год был рукоположен во свя-щенника Сербской Православной Церкви.

Во время Второй мировой войны участвовал в сербском сопротивлении, а в 1949 году был осужден на восемь лет "за превышение дозволенной религиозной пропаганды".
Отсидел в лагерях два года, после чего был выслан из Сербии.

С 1955 года в течение 26 лет вел религиозные передачи радиостанции Би-Би-Си на Россию.
В 1978 году овдовел и через несколько месяцев после пострижения в монахи был рукоположен во епископа Вашингтонского. В течение четырех лет управлял Сан-Францисской епархией, после чего был отправлен на покой за непримиримую борьбу с обновленчеством.

Первый раз после изгнания приехал в Россию в 1981 году.
После 1986 года приезжал на Родину по несколько раз в год, подолгу жил в Троице-Сергиевой лавре, читал лекции по апологетике в духовной академии, написал книгу "Теория распада Вселенной и вера отцов".

Всегда доброжелательный, готовый откликнуться на любую просьбу, владыка привлекал к себе людей всюду, где бы он ни был: в России, Югославии, Америке.

Мало кто знает, что в последние годы он обратил в Православие более 3 тысяч человек. А было это так.
Однажды обратилась к владыке группа молодых людей. Они были протестанты и занимались изучением древних конфессий: эфиопской Церкви, григорианской, коптской и других.
Они попросили владыку прочитать курс лекций по Православию. Владыка Василий согласился, его семинары стали постоянными; они привлекали всё большее количество людей. Слушатели владыки посетили Россию, побывали в Греции, в Иерусалиме, на Афоне.

Через два года круг изучающих Православие расширился до 3 тысяч человек, и в один прекрасный момент они обратились к владыке с просьбой, чтобы он присоединил их к Православию.
И так было не единожды.

Особенно много людей обращалось к Богу, слушая проповеди по Би-Би-Си.

Вспоминается такой случай.
В конце 1980-х годов владыка был приглашён в один из приходов Костромской епархии.
По дороге в Горелец (именно так называлось место, куда они ехали), в лесной глуши, на перекрестке проселочных дорог, они увидели страшную картину. На обочине стоял грузовик, а посреди дороги, возле перевернувшегося мотоцикла, лежал мужчина, только что погибший в результате аварии.
Над ним стоял его сын, который сломал руку, но остался жив.
Владыка подошел к нему узнать, что же произошло. Выслушав рассказ сына, он спросил, был ли его отец верующим. Сын сказал, что отец в церковь не ходил, но всегда слушал религиозные программы из Лондона и говорил при этом, что отец Владимир Родзянко - единственный человек, которому он верит в жизни.
Владыка перекрестился и сказал: "Тот священник, о котором говорил ваш отец, - это я".
Сын был потрясён.
А владыка опустился перед погибшим на колени, отдал последнее целование, прочитал отходную молитву и сказал:

"Промысл Божий привёл меня с другого конца света именно в этот день и час, в этот лес, на этот перекресток, чтобы отдать последний долг тому, кто верил мне, грешному. Давайте помолимся о его душе…"
И над погибшим отслужили панихиду.

Таких историй в жизни владыки было множество.
Он говорил, что это совпадения, но не случайность, и при этом приводил слова митрополита Антония (Храповицкого):
"Когда я перестаю молиться, совпадения прекращаются".

Он всю жизнь верил в Промысл Божий, часто говорил о нем, приводил примеры из своей жизни.
В два года он, вместе со всеми домочадцами Михаила Родзянко, его деда, был приговорен Лениным к смертной казни. Им пришлось покинуть Родину. Они плыли в трюме корабля, где на каждый квадратный метр приходилось по две-три семьи беженцев.
То плавание запомнилось Володе Родзянко как сущий ад, как и карантин в Салониках, как и путешествие на волах через разрушенную войной Сербию. Адом называл владыка и то, что было с ним в шесть лет, когда его гувернёр, русский офицер, ненавидевший деда - Михаила Родзянко, вымещал всё зло на его внуке, бил ежедневно его ремнём по 50 ударов и больше, а потом ещё ставил его на кукурузу до тех пор, пока на его коленях не выступали капли крови.
Владыка вспоминал об этом безо всякого осуждения.
Он говорил:
"Промысл Божий показал мне с самого начала, что значит ад, для того чтобы потом ясно почувствовать через отца Иоанна, через его любовь, доброту, что есть другой мир - светлый, чистый, райский; и этот мир есть храм Божий. Не будь того, что случилось со мною в детские годы, не стал бы я тем, кем являюсь сейчас".

Он был очень счастлив, что мог служить Божественную литургию на своей Родине.
"Дайте нам от елея вашего!" - часто восклицал он в том или ином храме, монастыре.
Он искренне считал, что Россия омылась мученической кровью в ХХ веке, что её ожидает возрождение духовное, что он, человек, проживший всю жизнь на Западе, приезжает сюда учиться, набираться крепости духовной.

"Здесь каждая бабушка, которая сохранила веру за все эти страшные годы, мученица", - говорил он.
При этом владыка и сам прошел через лагеря.

В Сербии после войны во многих домах являлись чудотворные иконы на стёклах.
Как будто кто-то невидимый наносил тонкую прорись или гравировку на поверхность стекла.
Это были ясно различимые прориси икон Спасителя и Богоматери, апостолов Петра и Павла, святых Килилла и Мефодия. Титовские власти жестоко преследовали тех, кто вслух говорил об этих чудотворных образах, а сами стекла изымали и разбивали.

Отец Владимир Родзянко служил молебны перед чудотворными образами, невзирая на запреты властей. За это его и судили. Дали восемь лет концлагерей.

Работы в лагере были очень тяжёлыми: за один день нужно было сделать 700 черепиц, а в случае Епископ Василий (в миру Владимир Михайлович Родзянко)невыполнения нормы заключали в карцер - холодный каменный мешок.
Владыка Василий происходил из дворянского рода. Он не привык и физическому труду, и вскоре его ладони были стерты до костей. Его часто помещали в карцер, где он, чтобы не замерзнуть, непрерывно совершал земные поклоны с Иисусовой молитвой. Когда он уставал, то на некоторое время забывался сном на ледяном полу, а потом, восстав от сна, продолжал бить поклоны. Больше, чем собственное плачевное положение, его беспокоила судьба матушки Марии, которая осталась с двумя малыми детьми без всяких средств к существованию. Матушка Мария преподавала в школе английский язык и после ареста мужа была уволена как жена врага народа.
Отец Владимир усердно молился Господу, чтобы Он позаботился о жене и детях. И вот однажды в карцере, когда он после поклонов лег на пол и забылся зыбким сном, к нему явился дивный старец. Отец Владимир узнал его. Это был преподобный Серафим Саровский. Он был таким, как изображают его на иконах. Преподобный коснулся рукой головы узника и сказал явственно: "Тебе не нужно беспокоиться и отчаиваться. Я позабочусь о твоей семье".

Отец Владимир проснулся немедленно, но в карцере уже никого не было.
Его душу в тот же час совершенно покинули тревога и отчаяние. Как он сам рассказывал позже, его охватило чувство, подобное тому, какое бывает после Пасхальной литургии.
В тот же день его выпустили из карцера и вскоре перевели в другой лагерь, где он, как человек, знающий иностранные языки, должен был прослушивать иностранные радиопередачи и переводить их.
А через некоторое время пришло письмо от матушки, что к ней в такой-то день приходил Серафим и утешал. Отец Владимир понял сразу, какой это был Серафим. И день, в который преподобный приходил к матушке, совпадал с тем днем, в который он являлся ему.

Жизнь матушки изменилась. К ней пришли родители её бывших учеников и попросили преподавать английский язык частным образом. А родом матушка Мария была из города Курска. Она пела в церковном хоре храма, который построили родители преподобного Серафима Саровского.

Незадолго перед смертью Владыка Василий рассказал, почему он выбрал священнический путь.
Ему было 12 лет. Как-то после службы в русской Троицкой церкви в Белграде Володя Родзянко провожал своего духовника отца Иоанна (Максимовича) до дома.
И тот сказал ему:
"Ты уже взрослый и многое понимаешь. Когда ты вырастешь совсем, ты должен стать священником, чтобы молиться о своем деде. Он был хороший, верующий человек, но обстоятельства сложились так, что он много вреда принес России и царскому семейству. Ты должен молиться всю жизнь, чтобы Господь его простил…"
Владыка всю жизнь как бы чувствовал вину за деда перед Россией. Будучи в Царском селе, в Федоровском соборе, владыка Василий ясно выразил то, что его тяготило всю жизнь:
"Мой дед хотел только блага для России, но, как немощный человек, он часто ошибался.
Он ошибся, когда послал своих парламентариев к государю с просьбой об отречении.
Он не думал, что государь отречется за себя и за своего сына, а когда узнал это, то горько заплакал, сказав: "Теперь уже ничего нельзя сделать. Теперь Россия погибла".
Он стал невольным виновником той екатеринбургской трагедии. Это был невольный грех, но все-таки грех. И вот сейчас в этом святом месте я прошу прощение за своего деда и за себя перед Россией, перед ее народом и перед царской семьей и, как епископ, властью, данной мне от Бога, прощаю и разрешаю его от этого невольного греха".

Да, он был священник от Бога.
Наместник одного из московских монастырей рассказывал, как в 1988 году он сопровождал владыку Василия на очень важную богословскую конференцию, посвященную 1000-летию Крещения Руси. На этой конференции владыка должен был делать доклад в присутствии патриарха, многих видных иерархов и богословов. Он уже опаздывал к началу заседания, быстро спускался по лестнице обычной московской пятиэтажки. На одной из площадок им повстречалась пожилая женщина. Увидев человека в рясе, она расплакалась и рассказала о том, что её сестра умирает в больнице, что хорошо бы её причастить, и не мог бы батюшка сделать это… "Конечно!" - немедленно ответил владыка и спросил у спутника, где здесь ближайший храм, чтобы взять запасные дары.
Спутник, и без того нервничавший, стал объяснять терпеливо, что они опаздывают на важное мероприятие, на котором будет патриарх, что причастить больную может любой приходской священник. Владыка посмотрел на спутника таким взглядом, что ему стало не по себе:
"Что может быть важнее для священника, чем причастить умирающего?"
Конечно, они опоздали на конференцию, и владыка не смог прочитать свой доклад.
Но он совершил главное: он не только причастил умирающую, но и ясно показал будущему пастырю то, что является главным в жизни священника: евхаристия - вот стержень его жизни.

Свою первую литургию он совершил вдвоем с матушкой под взрывами гитлеровских бомб. По Промыслу Божию его первая служба состоялась в день, когда Германия начала бомбить сербские города. Его первая Пасха после рукоположения совершалась в глубоком подполье в городе Нови сад, который находился под венгерской оккупацией. Незадолго до этого венгерские националисты расстреляли в городе 26 православных священников. Отец Владимир Родзянко чудом избежал смерти, и через несколько дней в доме с занавешенными окнами, который битком был забит народом, он возглашал пасхальное "Христос воскресе!"

Последние два с половиной года перед его кончиной шла работа над фильмом "Моя судьба". И владыка открывал перед создателями фильма и зрителями свою душу, не приукрашивая, не скрывая самых сложных, самых трагических сторон своей фантастический судьбы.
Иногда он говорил: "Может, напрасно я говорю так откровенно, может быть, это станет соблазном для людей?"
А потом решительно отметал сомнения: "Пусть будет так, как было, иначе люди почувствуют неискренность, фальшь".

В один год он потерял свою матушку Марию и внука Игоря.
Матушка умерла от инсульта в те дни, когда в Англии врачи объявили забастовку.
А через несколько месяцев на мотоцикле разбился его внук. Для владыки начались трудные дни.
Он возвращался в опустевший дом, и отчаянье, пустота охватывали его душу.
Однажды он открыл шкафчик, где стояла сербская водка ракия, выпил немного, потом ещё. Стало легче. Со временем он привык к раки и уже не представлял себе, как можно жить нормально без спиртного.
Однажды пришла к нему прихожанка его церкви и, сильно волнуясь, рассказала, что во сне к ней явилась матушка Мария. Одета она была очень бедно, в руке её была корзинка, в которой лежала бутылка ракии. Она открыла бутылку и сказала прихожанке: "Выпей, это очень хорошая, крепкая ракия!" Прихожанка не посмела ослушаться матушки, которую уважала. Ракия оказалась такой крепкой, невыносимо горькой, что женщина не могла скрыть своего недоумения.
"Не удивляйся, - сказала матушка. - Я тоже её не любила, а теперь муж меня приучил к ней…"
И уходя, произнесла: "Обязательно позвони моему мужу, скажи, что я приходила".

Отец Владимир принял это как знамение свыше.
После этого разговора привычка к спиртному исчезла навсегда.
"Почему я, епископ, рассказываю об этом откровенно? Я хочу сказать тем, кто остался в этой жизни безутешен и пристрастился к вину, что ушедшие он нас близкие - живы. Они страдают от наших грехов и падений, они заботятся о нас и молятся о нас".

Владыка Василий слёг неожиданно. Это совпало с началом бомбардировок Югославии.
"Как вы относитесь к этому?" - спрашивали мы его. - "Так, как если бы бомбили Москву и Россию".

Русский человек, нашедший свою вторую родину в Сербии, изгнанный из неё;
гражданин королевства Великобритании и в течение 20 лет епископ Американской Автокефальной Церкви;
человек мира, как бы назвали его мирские люди, - он всюду сеял семена просвещения, добра, любви.


По статье Владимира Щербинина




Святителю отче наш, Феодосие, моли Бога о нас!
Газета Колокол | Храм святителя Феодосия Черниговского
© 2009-2019 Храм свт.Феодосия Черниговского
(03179 Киев, ул. Чернобыльская, 2. тел. +38 066-996-2243)

По благословению Блаженнейшего Владимира, Митрополита Киевского и Всея Украины.

Главный редактор - протоиерей Александр Билокур , Ответственный редактор - Елена Блайвас, Технический редактор - Александр Перехрестенко

Rambler's Top100
Посетителей на сайте: 9