Храм свт.Феодосия ЧерниговскогоХрам свт.Феодосия Черниговского
тел. 066-996-2243
 
День за днем
О смысле
Библиотека
Воскресная школа
Милосердие
Сервисы сайта
Главная >> Статьи >> Семья >> Назначение женщины по учению Слова Божия (часть 2)

Назначение женщины по учению Слова Божия (часть 2)

Читайте также:

Раскрыв назначение женщины, мы должны теперь указать, каким образом это назначение может быть выполнено женщиной в различных положениях семейной её жизни, т. е. как женщина, будучи дочерью, девицею, супругою, матерью может быть для мужчины помощником, подобным ему.

Останавливаем прежде всего внимание наше на женщине, находящейся в том положении, для которого она создана, в котором, следовательно, она легче может выполнить свое назначение.
Бог сказал:

недобро быти человеку единому; сотворим ему помощника по нему.

  Если в настоящее время Сам Бог непосредственно не приводит жену к мужу, то через Своих служителей изрекает слова благословения, придающие союзу их характер таинственный, в образе союза Христа с Церковью.
А при этом освящении и взаимные их обязанности становятся обязанностями священными, так что нарушение их одним лицом не даёт другому права нарушать их.

Поэтому исполняет ли муж свои обязанности или нет, жена должна исполнить свои, помня, что отчет ей придется отдать не мужу, а Господу.

В чем же состоят её обязанности?

Положение жены — положение существа любящего и преданного.
Такое положение назначено ей Самим Богом (Еф. 5, 22-24, 55; 1 Пет. 5, 1-6).
Если же такое положение жены есть закон божественный, то при нем только возможно для неё выполнение своего назначения, возможно счастье жизни семейной. Нарушение порядка, установленного Богом, не может пройти безнаказанно. Так средоточием всех стремлений жизни жены становится её муж. Свое имя она переменила на его имя и вместе с тем его славу — признала своей славой. Но в то же время это пользование славой другого не освобождает её от деятельности. Она сама должна служить славою, венцом мужа своего (Притч. 12, 4).

В чем же состоит её деятельность?

Своим благоразумием, своей нежностью, распорядительностью по хозяйству, попечением о детях она должна сделать свой дом святилищем порядка, мира, счастья, где бы муж, после своих занятий вне дома, мог найти для себя покой и развлечение, где бы он находил столько добра, чтобы ему и на мысль не приходило искать в другом месте успокоения от трудов, восстановления утомленных сил души, где бы он находил добрый совет, который следовал бы за ним и в общественной его деятельности и незаметно для него самого умерял его страсти и увлечения, направлял его на доброе, святое.
Мало того, служа временному счастью мужа, жена должна послужить и вечному его спасению, и в таком только случае она будет истинной его помощницей.
Почему тебе знать, жена, не спасешь ли мужа?.. (1 Кор. 7, 16).

Но как она может выполнить это свое назначение?

Её положение помогает ей в этом случае, и она молча может произвести спасительную перемену, которой нельзя бы достигнуть никакими вразумлениями. Положим, муж её, то колеблется между верой и неверием, то рассеянно смотрит на дело своего спасения, вследствие усиленных занятий жизни общественной, то увлекается соблазнами и сомнением, и вот возле себя видит он человека, живущего по вере; он знает этого человека, уверен в искренности его чувства и невольно, незаметно для себя самого, увлекается примером благочестия, находящимся перед его глазами.
Жена торжествует — она совершает спасение своего мужа.
Так, она не проповедует о Спасителе, а воплощает Его в своей жизни; не учит своего мужа истинам Евангелия, но своими делами, словами, порядком всей своей жизни внедряет в него эти истины.
Не объясняя истины, она заставляет мужа почувствовать ее.
Такая деятельность жены не замышлена нами.
Апостол Петр ясно предписывает её, и выполнение её ставит в тесной связи с зависимостью жены от мужа:

«Жены, повинуйтесь мужьям своим.»
Но для чего?
«Дабы те мужья, которые не покоряются слову, житием жен своих без слова приобретаемы были, когда увидят ваше чистое богобоязненное житие» (1 Пет. 3, 1,2).
Вот где истинное величие жены при видимой её подчиненности!
Нужно мужу быть слепым, или крайне ожесточенным, чтобы не увлечься зрелищем живого истинного благочестия, проявляющегося в жизни его жены, и плоды которого так для него приятны, что он невольно спрашивает себя, кто больше приобрел — он ли для жизни настоящей, или она для жизни будущей, вечной?
И какое блаженство для жены, когда она читает в сердце мужа эти слова Божии: «недобро быти человеку единому!»
И какое горе для неё, если только она в состоянии понять это горе, когда она читает в сердце мужа другие слова: «добро быти человеку единому!»

В описании добродетельной жены, сделанном Соломоном, кратко изложено все, что сказано и что можно сказать еще об этом.
Если общий тон и некоторые частные черты в этом описании представляются несогласными с изображением жены христианской, которое находится в Евангелии, то не забывайте, что оно принадлежит Ветхому Завету, где видимое служит сенью духовного.
Вот это описание:

«Добрую жену кто найдет — цена её выше жемчуга. Сердце мужа её надеется на нее, и не остается без вознаграждения.
Она платит ему добром, а не злом во все дни жизни своей...
Вздумает приобрести себе сад и приобретает его; руками своими сажает виноградник.
Понимая, что работа её прибыльна, ночью не гасит своего светильника. Встает раньше всех и кормит домашних своих.
Длань свою открывает бедному и руки свои простирает к нищему.
Не боится зимы для дома своего, потому что у всех домашних её есть теплая одежда.
Она настелила богатых ковров. Мужа её легко отличить по чистой, хорошей одежде.
Прочна и великолепна одежда её самой; с улыбкой встречает она наступающий день.
Уста свои открывает с мудростью, и кротко наставление на языке её.
Внимательно смотрит за ходом дел в доме своем и хлеба не ест в праздности.
Встают дети её и ласкаются к ней, встает муж её и хвалит ее: «Много есть добрых женщин, но ты превзошла всех их».
Обманчиво пригожество, ничтожна красота, а жена, боящаяся Господа, достойна похвалы.
Дайте ей от плодов рук её, и дела да прославят её. (Притч. 31, 10-31).

Нo вот вместо этой жены, полной любви, смирения и благочестия, стоит другая жена — без желания быть полезной мужу, которая вместо того, чтобы быть славою своего мужа в брачном с ним союзе, ищет для себя только средств, как бы самой прославиться и даже затмить мужа; жена — без любви, которая в наемные руки отдает главные интересы своего собственного дома и самую заботу о детях, которая своему мужу подает пример искать развлечения вне дома, которая противоречит ему с горечью, с колкостью открывает его ошибки, мнимые ли то, или действительные; раздражительна и неприятна дома, мила и предупредительна лишь только выйдет за порог собственного жилища; жена — без благочестия, которая готова сказать о своем муже, как Каин об Авеле: «разве я страж его», которая доверием его пользуется для того только, чтобы как-нибудь удалить его от Господа, подобно супруге Иорама, гибельное влияние которой Святой Дух выразил в этих словах: и ходил Иорам путем царей израильских, как поступал дом Ахавов, потому что дщерь Ахава была женой Иорама (2 Пар. 21, 6).

Может ли такая жена встать высоко при всех своих блестящих достоинствах?
Нет, она в состоянии только заставить своего мужа втайне оплакивать тот день, в который он был ослеплен до того, что решился искать её руки.

Обратимся теперь к женщине в той поре её развития, когда она еще готовится к своему будущему назначению.

Каким образом девица может выполнить свое назначение?

Положение девицы — положение подготовки, ожидания, надежды, которой она служила всегда олицетворением. Но положение надежды столь неопределенно, столь шатко, что естественно встает вопрос: должно ли готовить её к общечеловеческому назначению или к частному — к супружеству? Все писавшие о воспитании девиц не соглашаются между собой в этом отношении.

На этот вопрос мы отвечаем на основании Св. Писания, что подготовка к тому или другому назначению, взятая отдельно, не достигает цели.

Нет сомнения, что девица должна быть подготовлена к общечеловеческому назначению, которое состоит в прославлении и исполнении дел Бога, сотворившего человека по образу Своему.
Но независимо от главного назначения, какое женщина разделяет с мужчиной, она имеет еще назначение частное, как помощница мужа, назначение, к которому и должна быть подготовлена. Только и эта подготовка к частному назначению недолжна быть исключительной, не всякая женщина бывает призвана к супружеству, а потому воспитание, данное единственно в этом виде, не достигло бы своей цели.

Как же примирить эти противоречия?

Между общечеловеческим назначением и назначением супружеским, есть для женщины еще назначение среднее, которое будет более частное, чем первое и более общее по отношению ко второму, назначение свойственное не только жене, но и всякой вообще женщине, назначение раскрытое в Св. Писании, которое женщину вообще называет помощницей и славой мужа.
К этому-то назначению и должна быть приготовлена девица.
Так как первое достоинство женщины, после страха Божия, состоит в скромных добродетелях жизни домашней, то первая забота девицы, после попечения о собственной душе своей, должна состоять в том, чтобы развить в себе эти добродетели: воздержание от всего, что имеет хотя бы малейший признак зла, что может сколько-нибудь вредить чистоте сердца.
Надо прививать недоверчивость к правилам эгоистического и чувственного века, который в девице находит только приятную игрушку, способную разгонять снедающую скуку.
Пустой блеск, скороспелое развитие, не переработанные познания, память, обремененная без всякой жалости к рассудку, излишнее развитие фантазии — вот та мишура, которую в современном воспитании девиц часто предпочитают чистому золоту, т.е. обучению всему прочному и благословенному перед Богом и людьми.

Мы не отвергаем, что девице не только полезно, но даже необходимо обстоятельное изучение различных предметов знания, потому что признаем законность и обширность влияния с их стороны; только пусть все будет поставлено на своё место и приспособлено к известному назначению.
Женщина всегда должна быть женщиной и не должна бросать занятий, исключительно ей принадлежащих, из угождения чьему-то ложному вкусу.
Странно слышать о девице, производящей в концерте всеобщий восторг и не умеющей взять в руки иголки, не умеющей принести пользы в жизни домашней.
Пусть будет дано хорошее направление сердцу, и сердце даст верное направление всей жизни.
Если скромность и любовь — непременные условия для выполнения женщиной своего назначения, то они и должны быть внушены сердцу женщины.
Тогда, если Господу угодно будет поставить ее в положение супружеское, она в состоянии будет выполнить свое назначение; тогда и муж найдет в ней не только помощницу по себе, но и нравственную преобразовательницу.
Впрочем, девица, и не сделавшись супругой, может и должна быть помощницей мужчины.
В самом деле, сколько доброго она может сделать, не выходя из дома родительского!
Здесь она разделяет с матерью заботы по воспитанию меньших членов своей семьи, от которых пользуется полным доверием, не стесняемым тем страхом, который дитя чувствует к родителям.

Еще большую пользу девица может принести тем, кому после Бога обязана больше всего.
Кто для отца и матери заменит дочь?
Девица более чем украшение дома, она — радость дома, жизнь его, его опора, по выражению псалмопевца: сыны наши да будут как растения, возросшие в юношеской свежести, дочери наши как столпы изящной работы в строении чертога (Пс. 143, 12).
Чтобы увидеть истинность этого выражения, стоит обратить внимание на то, что бывает в доме, когда это робкое дитя вступает на свое дальнейшее поприще.
Тогда только вполне становится понятно все значение её любви, её преданности, её благочестия для лиц, её окружавших до сих пор.
Это еще не все. Есть добрые дела, для выполнения которых девица оставляет и святилище своего дома.
Нужно наставить неведующего, помочь бедному, утешить страждущего, посетить вдовицу и сироту.
Да будет с ней Господь на этом пути благотворительности!

Вот перед вами две девицы.
Одна — то помогает своей матери в занятиях по хозяйству, то под руку ведет старика отца, то учит меньших братьев и сестер, и, не довольствуясь служением, полным любви в своем доме, выходит за порог его, чтобы позаботиться о несчастных, которые принимают от неё эту заботливость с двойной благодарностью, удивляясь, что она таким образом употребляет свои силы и время, когда, по мнению большинства, ей позволительно посвятить их миру и удовольствиям.

Но вот перед вами другая девица. Она предпочитает постыдную честь дочери Иродиады — скромной доле Ревекки.
Ей больше нравится быть светилом гостиных, чем сокровищем семьи; она находит себя гораздо прекраснее, когда покроет себя внешними украшениями, чем тогда, когда сама служит украшением своего дома, каким её создал Бог.
На ветер бросает она все силы своей жизни, столь не надолго данные ей, те силы, которые она завтра же будет искать и не найдет.
Неужели в этом несчастном ребенке, который заживо погребает себя в холодных радостях века сего (1 Тим. 5, 5, 6), неужели в этой несчастной жертве легкомысленного мира, жертве, которая сама же жертвует собой по суетности своего сердца, может мужчина узнать помощницу по себе?
И вот, рано утром, когда день только что начинает рассветать, эти две девицы неожиданно встречаются на пустой еще улице.
Одна возвращается с бала и спешит отдохнуть от своего удовольствия, другая только что встала от сна и спешит к одру умирающего, который не мог бы и умереть спокойно, если бы не видел возле себя этого доброго ангела.
Вот два типа девиц современных, пусть каждая девица выбирает себе любой.

Мы бросили взгляд на женщину до её замужества.

Посмотрим теперь на нее после замужества, обладающую тем драгоценным плодом, который в Св. Писании называется наследием Вечного, посмотрим на супругу, ставшую матерью.

Жена твоя, как плодовитая лоза, в доме твоем; сыновья твои, как масличные ветви, вокруг трапезы твоей (Пс. 127, 5).
По отношению к ребенку, мать-христианка занимает место не низшее и не равное, как супруга, она занимает место высшее; однако же это самое превосходство не освобождает её от самоотвержения, требуемого назначением женщины.
«Не добро быти дитяти одному», — и Бог даровал ребёнку любовь матери. Дороги сердцу её заботы о физическом здоровье дитя, с ревностью, самопожертвованием она питает его собственной своей жизнью и тем продолжает свое великое право даровать ему жизнь, исключая самые крайние обстоятельства, она не решается лишить своего ребенка тех сокровищ, которыми природа обогатила её через этого малютку, и, именно для него, она и сама не лишит себя счастья быть безраздельно его матерью.

Ещё более дороги её сердцу заботы о нравственном его воспитании, права на которые никто не может отнять у нее.
Та невыразимая радость, с какой мать берет на руки своего новорожденного, не похожа ли на радость Евы, назвавшей своего первенца Каином, т. е. Приобретением, так как она стяжала (приобрела) человека Богом (Быт. 4, 1)?!

Или не есть ли это та радость, которая выражена в словах Спасителя:

женщина, когда рождает, терпит скорбь, потому что пришел час её; но когда родит младенца, уже не помнит скорби от радости потому, что родился человек в мир (Ин. 16, 21 ).
Быть матерью — это служение, а первое условие верного служения есть бескорыстие.
Истинная, верная своему призванию мать не говорит:
«Вот мой сын, которого я родила для себя»;
она думает: «Вот человек, родившийся в мир, для блага мира».
Что будет отроча сие? (Лк. 1, 66), — спрашивают земля, небо и ад, склонившись над колыбелью этого слабого творения.
Ответ на это во многом зависит от воспитания, а воспитание — от матери.

От начала воспитания зависит многое: в направлении, данном ребенку в первые годы его жизни, скрывается зародыш будущей его деятельности.
Но, первые года дитяти в руках матери.
И действительно, в эти года кто может для ребенка заменить мать?
Отец? Но у отца не хватит ни способностей, ни времени, ни терпения, которых так много у матери.
Никто так верно, как она, не определит природы ребенка, сипы и слабости его характера, того, что можно сделать из его темперамента; никто лучше матери не определит меры строгости и поблажки; никто не владеет больше нее искусством возбуждать любознательность в ребенке, привлекать его внимание, руководить наглядным обучением.
Никто кроме матери не способен дать правильный рост этому молодому растению.
Самое большое влияние, существующее в отношениях между людьми, это — влияние матери.
Не требуйте от нее систематических действий, она действует скорее по вдохновению, чем по расчету.
Может показаться, что она действует наугад; предоставьте ей это дело, чувство матери вернее приведет к цели, чем все соображения отца.
И какие чудные перемены совершаются иногда в детях при материнском влиянии!

Вот человек: твердый, бестрепетный, не знающий препятствий и утомлений, как будто, взявший себе за правило изречение «человек может сделать все, что захочет». Его характер приписывают природной энергии.
Знайте, что он был таким неразвитым и ветреным мальчиком, что всякий, посмотревши на него, говорил: «едва ли выйдет из него человек».
Одна мать могла сделать его человеком, она одна никогда в нем не отчаивалась.
Поддерживаемая любовью, руководимая чувством, она сквозь его слабость видела скрытую силу и со всей нежностью, с полным терпением трудилась до тех пор, пока не вышло наружу скрытое в душе. Она воспитала его, выводя на борьбу, в которой все делила с ним, не разделив только чести победы.
Она открыла его ему же самому, возвратила его обществу.
И этот сын на смертном одре, воспроизводя в памяти добро, какое ему удалось совершить на пользу народа, более всего после Бога благодарил за то свою мать.
Последнее слово, произнесенное им в предсмертном бреду — было имя его матери.
Воспитание матери стало вдвойне необходимо при направлении нашего общественного воспитания.

Часто слышатся жалобы, что воспитание общественное, при множестве средств, которые предоставляются ему всеми классами общества, имеет значительные недостатки: и по отношению к сердцу ребенка, о котором заботятся очень мало, и по отношению к уму его, которым, по-видимому, столь сильно заняты.
Развитие в детях самолюбия неумеренным подогреванием принципа соревнования, не внушает ему уважения к долгу.
Но и труды его для развития ума оказываются часто недостаточными.
Способности, зависящие от памяти, вырабатываются постоянными упражнениями, между тем, как, сравнительно, способности мышления остаются почти без всякого воздействия.
Употребляя весь жар души воспитанника на приготовление уроков без перерыва и отдыха, общественное воспитание отнимает у его души досуг, силу, желание сделать собственностью всё полученное, и приучает его довольствоваться знанием, заимствованным, не делая этого знания личным своим знанием, достоянием души своей.
При этом почти не образуется в нем ни самодеятельной мысли, ни самостоятельности характера, ни цвета самобытности (оригинальности), в котором природа никому не отказала, и «цветок засыхает прежде, чем даст плод».
Безжалостное уравнение проходит над всеми умами, сглаживает все различия личностей, и вот человек исчезает в дитяти, потому что дитя исчезло в школьнике.

Дитя родилось для того, чтобы действовать по зачаткам своего собственного духа; чтобы самому различать добро и зло, истину и ложь; чтобы приготовиться к борьбе, выработать таким образом самому себе собственный характер; чтобы быть свободным в своих решениях на будущее.

Посему главная цель воспитания не в том, чтобы сделать ученика, так сказать, отпечатком учителя, но в том, чтобы возбудить и развить скрытое в нем. Не учить детей смотреть на все чужими глазами, а приучать правильно смотреть своими; не навязывать им известной доли познаний, но внушить любовь к истине; не обременять память, а оживлять и усиливать мысль; не излагать её в форме законов, для которых основания — слово и воля учителя, а развить сознание и рассудок их, нравственный их вкус так, чтобы они умели отличить и выбрать из всего представляющегося их усмотрению, одно: справедливое и доброе. Словом, великая задача воспитания состоит в умении вызвать в ребенке силу разумную и нравственную, которая находится во всяком существе, созданном по образу Божию.

Домашнее, семейное воспитание, конечно же, предпочтительнее общественного, оно может проникать во все извилины души ребенка, тем более, что оно сосредоточено в руках матери. Такое воспитание, совершаемое женщиной, могут назвать женственным. Но отрицательного влияния женщины можно опасаться только тогда, когда оно бывает исключительным, в семье же оно уравновешивается влиянием мужичины. Часто случается, что в деле приведения ребенка к Спасителю она не имеет на своей стороне почти никого, и счастье, если только не все против нее? Но пусть никто не сочувствует ей; с ней Бог — и этого для неё довольно. Сын её еще дитя. И вот она каждый день молится вместе с ним, направляя к Господу и первые мысли его и первый его лепет. Она одна только знает путь к душе его, чтобы посеять в ней семена спасительной истины; она насаждает эти семена с такой любовью, внедряет их так глубоко, что никакая буря, ни внешняя ни внутренняя, не истребит их.

Кто не знает, как сильны первые впечатления? Кого не очаровывали воспоминания детства?
И кто с этими впечатлениями и воспоминаниями не соединял имени матери, если только мог помнить её?
Поверьте, каждый сын скорей дважды усомнится в уме отца, чем один раз в сердце матери...
Сын её подрос и мало-помалу начал выходить из-под надзора матери. И вот новая забота!
В силу своего прежнего влияния, мать пользуется полной доверенностью, и эта доверенность вручается ей за будущее влияние.
Во время задушевных разговоров, к которым сын уже привык, которые сделались для него необходимостью, мать читает в глубине его сердца.
А кто читает в глубине сердца у другого, тот владеет этим сердцем.
Так, например, в сыне зажигается страсть и грозит ему падением. Сказать об этом матери? Это невозможно.
Скрыть от нее — еще меньше возможности. И искушение побеждено...

Вот приходит, наконец, минута долгой, может быть, вечной разлуки с сыном. Не отчаивается мать-христианка.
Корабль, который она строила в течение стольких лет, должен быть спущен, и она спускает его на воды бурного, мятежного моря.
Глазами, полными слез, она провожает его до последней точки горизонта; вот он готов исчезнуть из глаз её... он исчезает уже... он исчез...
И жаркая молитва матери несется к небу: Господу, управляющему ветром и бурей; Господу, любящему более чем она сама, она вручает свое сокровище.

Предположение, что большая часть людей знаменитых выросли под руководством матери, особенно справедливо по отношению к людям благочестивым. История библейская, история церковная, история современная — все согласно подтверждают это.

Обратимся к истории библейской.
Какая цель краткого предисловия к жизни Самуила, если не та, чтобы объяснить, как благодаря обетам и молитвам своей матери, Анны, он стал человеком Божиим, и великим строителем государства и Церкви?!
Вероятно, с той же целью Св. Писание делает подобные замечания, когда говорит о Моисее, Давиде, об ученике апостола Павла — Тимофее (Исх. 9, 1-10; Пс. 85, 16; Деян. 16, 1; 2 Тим. 1, 5).
Обратимся к истории Церкви.
Всякий, произнося имя блаженного Августина (этого светильника, два раза почти угасавшего, но оставившего сначала разврат, потом ересь), не видит ли в этом двойном превращении, после воздействия руки Божией, еще и руку нежной, смиренной, терпеливой его матери, Моники?
Златоуст, Василий Великий, Григорий Назианзин и бесчисленное множество следовавших по их стопам — каждый из них имел свою мать, только мы забываем об этих святых женах, как часто, наслаждаясь плодами, забываем сеятеля.

Зачем, впрочем, обращаться нам к таким отдаленным временам?
Посмотрите с вниманием вокруг себя, потрудитесь исследовать сколько-нибудь пути Божии.
Вы найдете, что большая часть служителей Христовых первым светом благочестия обязаны своим матерям.
Иногда случается, что и истинная мать не успевает в своих стремлениях, иногда сын её очень далеко уклоняется от пути, указанного ею.
Но чем сильнее уклонение сына, тем яснее обнаруживается её влияние.
Воспоминание о ней часто побеждает его упорство — спустя долгое время после того, как он забыл все её уроки, когда мгла закрыла от него пример её жизни.

Но доброе влияние может иметь только истинная мать; а не истинною нельзя назвать всякую мать, даже ту, которая любит своё дитя, но не имеет с ним нравственной связи. К несчастью семьи, к несчастью общества, к гибели жизни христианской, эта связь часто теряется.
Родился ребенок и его тотчас передают кормилице, потом сдают на руки няньке, и он растет под влиянием наемниц, пока не придет время отдать его в школу. Оканчивает он курс наук и опять из дома — на службу.
И вот встречаются потом эти два лица, которые должны бы быть близки между собою, а оказываются посторонними, чужими.

Да, это несчастье, но несчастье такое, которое можно, хотя и отчасти, но исправить.
И мать, не бывшая почему бы то ни было истинной матерью, может, при Божьей помощи, сделаться для брошенного ею сына помощницей ему.
Еще не поздно приняться ей за воспитание взрослого сына, которое доставляет ей возможность иметь на него влияние.
Как звено связывает она, верная хранительница преданий семейных, два поколения: одних отживающих, а других вступающих в жизнь.
Она является центром, около которого группируются несколько семей, которые тотчас же разойдутся, лишь только потеряют это средоточие.
Быть может, в глубине сердец их кроется много личных взглядов, личных стремлений, страстей, но все это личное, разъединяющее сдерживается присутствием одной женщины.
И всякий жертвует своими личными стремлениями, чтобы доставить успокоение престарелому члену семьи.
Её опытность, седина волос, неопределенный страх лишиться её каждый день — все ведет семью к этому сердечному единению.
Какая полная возможность послужить на пользу человека!
Всякое слово родной матери-бабушки принимается, как урок человека мудрого, много повидавшего, наделенного великим жизненным опытом.
Счастлива мать прекрасно заканчивающая дело хорошо начатое; счастлива и та мать, которая старается как можно лучше закончить начатое дело.

Но вот рядом с женщиной-матерью стоит другая женщина, которая или по обстоятельствам жизни не сделалась, или по собственному выбору, по чувству самопожертвования, по ревности о благочестии не захотела быть супругой и матерью.
Выполняет ли, может ли выполнить она свое назначение женщины?
Какое приложение будет иметь её любовь?
Как она может быть для мужчины помощницей ему?
Да, может быть, приходят минуты, когда она раскаивается в своем решении или жалуется на свою судьбу. Одиночество, мысль, что она существо бесполезное, мучает тогда и тяготит её, а иногда в этой душевной борьбе она падает.

Нет, нет — велико и её служение на пользу человечества, иногда даже несравненно выше служения замужней, только бы явилось у нее искреннее желание служить!
Апостол Павел ясно указывает на её служение.

«Между замужнею и девицею есть разность. Незамужняя заботится о Господнем (как угодить Господу), чтобы быть святою и телом и духом, а замужняя заботится о мирском — как угодить мужу. Посему, кто выдает замуж девицу, тот хорошо делает, а кто не выдает — делает лучше (1 Кор. 7, 35-38).
Из этих слов апостола ясно видно, что и незамужняя женщина может выполнить свое назначение, указанное ей Богом. И даже лучше замужней. Сам апостол избрал девство с целью всецело посвятить себя делу проповеди и молитвы, при полной свободе и времени, и действий, при полной свободе мысли и сердца.

Эта свобода от супружеских обязанностей и расширяет круг благотворительной деятельности женщины-девственницы.
Сердцу женщины прирождена сила любви.
При естественном её положении, т. е. когда она выходит замуж, сила эта направляется на семейство — на мужа, на детей.
При одиночестве, она обнаруживается другим путем и принимает одно из двух направлений.
Первое, когда эта сила, замкнутая внутри, направляется на самого человека и сосредоточивается на его личности. Отсюда безмерный эгоизм, отсюда часто встречаемое между женщинами, оставшимися в девах, крайне развитые самолюбие, любопытство, праздность, скупость, светская суета. Отсюда и эта пустота их жизни, расточаемой среди пустых удовольствий.
А второе, когда сила любви выходит наружу, высказывается в любви к Господу и ближнему и заставляет женщину жертвовать собою для блага человечества, подобно тому, как супруга или мать делает это для блага собственной семьи. Тогда чувство делается сразу шире и глубже. Шире потому, что оно не ограничивается кругом домашним; глубже, потому, что выливается из глубины сердца.

Так образовались святые и человеколюбивые девы, а точнее — девы святости и милосердия, у которых и следует искать совершеннейших образцов христианской благотворительности.
Труженицы земные, стремившиеся к жизни небесной, они, кажется, постоянно и были только заняты тем, как бы удовлетворить требованиям своего сердца, дышавшего любовью к человечеству, удовлетворить искренней своей ревности к добру — своим бескорыстным самоотречением и добрыми делами.
Ряды их открыты для всякой девственницы, жаль только, что таких у нас очень и очень мало.
Жатва обширна и не находит жателей, а жатели блуждают в одиночестве, не находя дела.
Люди стонут, не находя подле себя человека, сочувствующего, а люди полные сочувствия, страдают, пожираемые силою любви, которая не находит исхода. Странное противоречие!

Вы алчете деятельности по сердцу!
Отверзи очи твои, говорит премудрый Соломон, и насыщайся хлеба (Притч. 20, 13); посмотрите вокруг себя и увидите.
Вот ваш маленький брат; у него нет ни отца, ни матери: вы можете быть для него и другом, и матерью.
Вот ваша сестра; она готова уже упасть под бременем забот семейной жизни: поддержите ее своим участием, своими силами.

Вы жаждете употребить силу любви своей на пользу семьи!
Посмотрите вокруг себя.
Вот там высоко на чердаке живет семья.
Отец стонет от болезни, мать шьет и едва видит сквозь слезы иголку, дети просят хлеба и не знают исполнения своей просьбы.
Пусть эта семья сделается вашею семьей; обратите на нее вашу любовь и заботливость.
Вот под вами еще семья. Отец и мать на тяжелой работе с раннего утра до поздней ночи, а дети без присмотра копошатся в грязи, на дворе и улице, и вместе с этой грязью всасывают в себя грязь нравственную.
У вас есть время, у вас есть потребность любить: полюбите их.

Семьи мало для удовлетворения стремлений любви вашей?
Обнимите своею любовью весь мир, идите всюду, где плач и страдание, где нет счастья; помогайте, спасайте.
Будьте матерью для всех — и вы исполните свое назначение, ваша жизнь не пройдет без цели и пользы.
И когда настанет ваш час, каждый благословит девство, давшее вам возможность сделать столько добра.

Так, женщина, кто бы ты ни была, и в каком бы положении ни состояла, вложи в сердце свое определение Господа о твоем назначении: сотворим ему помощника по нему; и в своей жизни выполни это определение!

Жена бесполезная, обременяющая только землю, как бесплодное дерево, ты можешь умереть и по себе не оставить никакого следа, доселе ты не знаешь, откуда и куда идешь, вот и тебе открывается широкое поприще, о котором ты не знала, о котором только воздыхала.
Вот дело, на какое ты должна посвятить всю свою жизнь, чтобы умирая могла сказать: дело соверших, еже дал еси мне да сотворю (Ин. 17, 4).

Женщина, преданная миру, ты истратила лучшие годы своей жизни, может быть, в так называемых, невинных удовольствиях, но удовольствиях пустых, недостойных тебя.
Ты прельщала других и сама прельщалась; власть, вверенную тебе от Бога для славы Его, употребила для достижения собственных почестей.
Оторви сердце свое от суеты и предай его любви.
Оставь эту поддельную жизнь, уничтожающую и сокрушающую жизнь истинную, будь женщиной, будь для мужчины помощницей по нему и ты почувствуешь, что лучше приносить пользу, чем принимать лесть, лучше служить, чем прельщать.

Женщина, оставленная мужем, который этим самым отнял прелесть, цель жизни твоей, самую жизнь; ты стала вдова живого, твой муж после немногих дней радости отравил жизнь твою своей холодностью, чтобы не сказать неверностью; как нежный цветок, вырвал он тебя из родной почвы, чтобы бросить на дорогу под жгучие лучи солнца.
Несчастье твое велико. Сам Господь избрал его в образец величайшей скорби (Ис. 54, 6 и пр.).
Но и для тебя есть утешение в самом несчастии твоем.
Ты лишилась счастья быть любимой, но у тебя осталось право любить, любить первой, любить всегда.
Следуй по стопам Христа: и Он также был не признан, и к Нему были холодны и несправедливы.
Продолжай быть помощницей того, кто оскорбляет тебя. Пей без ропота чашу, подносимую тебе каждый день его жестокой рукой.
За его неблагодарность плати ему двойной любовью, сугубой преданностью, сугубыми жертвами. Молчи, смиряйся...
Его сердце будет возвращено тебе, будет покорено твоей любовью!
Но, положим, он до конца будет несправедлив, перетерпи и ты до конца, имея пред глазами Христа распятого; в терпении — источник твоего спасения; выполни до конца свое назначение; уповай на Господа, которого ты любишь, который возлюбил тебя, чтобы, неся на себе крест Его, вместе с Ним воскреснуть во славу!

Женщина падшая, оглянись!..
Много есть людей, готовых бросить в тебя камень, даже из среды тех, которые сами виноваты были в твоем падении.
Много людей, которые с отвращением смотрят на тебя, даже в минуты твоего раскаяния. Но не отчаивайся!
Твое раскаянье, возбуждающее отвращение в сердце гордого фарисея Симона, составляет радость святых ангелов.
Помни слова Спасителя, обращенные к тебе: вера твоя спасе тя, иди в мир, — прими воззвание любви божественной.
Твое сердце горит желанием выполнить назначение женщины и стать в отношения с мужчиной такие же, в какие поставил тебя Бог, как помощницу по нему?
Ты в силах сделать это. И тем у тебя больше силы, чем больше жажды благодати.

Многие из святых жен, сияющих в первом ряду в числе благотворительниц человечества и получивших награду на небесах — Раав, Мария Магдалина, покаявшаяся грешница (Евр. 11, 31; Лк. 8, 2; 7, 37), Мария Египетская — жизнь свою начали так же, как и ты.
Ты кончи её, как они! Ты унижена и достойна сожаления, но не вспоминай о прошедшем, разве только для того, чтобы лучше вести себя на будущее время. Веди себя так, чтобы и другие не вспоминали твоего прошлого. А если бы вспоминали его, то для того только, чтобы подивиться твоей перемене и величию милосердия божественного.

Протоиерей Димитрий Соколов



Добавить комментарий:
Ваше имя *:

Ваш комментарий:



Введите число на картинке(защита от спама): 

Внимание! Тексты, содержащие ссылки сохранены не будут!


Святителю отче наш, Феодосие, моли Бога о нас!
 Назначение женщины по учению Слова Божия (часть 2) | Храм святителя Феодосия Черниговского
© 2009-2019 Храм свт.Феодосия Черниговского
(03179 Киев, ул. Чернобыльская, 2. тел. +38 066-996-2243)

По благословению Блаженнейшего Владимира, Митрополита Киевского и Всея Украины.

Главный редактор - протоиерей Александр Билокур , Ответственный редактор - Елена Блайвас, Технический редактор - Александр Перехрестенко

Rambler's Top100
Посетителей на сайте: 19