Храм свт.Феодосия ЧерниговскогоХрам свт.Феодосия Черниговского
тел. 066-996-2243
 
День за днем
О смысле
Библиотека
Воскресная школа
Милосердие
Сервисы сайта
Главная >> Газета 'Колокол' № 81 март 2009 г. >> В.А.Никифоров-Волгин. Великий пост

В.А.Никифоров-Волгин. Великий пост

Чистый Понедельник
Читайте также:

 


Редкий великопостный звон разбивает скованное морозом солнечное утро, и оно будто бы рассыпается от колокольных ударов на мелкие снежные крупинки. Под ногами скрипит снег, как новые сапоги, которые я обуваю по праздникам.

Чистый Понедельник.



Мать послала меня в церковь "к часам" и сказала с тихой строгостью: "Пост да молитва небо отворяют!"

Иду через базар. Он пахнет Великим постом: редька, капуста, огурцы, солёные грибы, баранки, снитки, постный сахар… Из деревень привезли много веников (в Чистый Понедельник была баня).
Торговцы не ругаются, не зубоскалят, не бегают в казёнку за сотками и говорят с покупателями тихо и деликатно:
"Грибки монастырские!"
"Венечки для очищения!"
"Огурчики печорские!"
"Сниточки причудские!"

От мороза голубой дым стоит над базаром. Увидел в руке проходившего мальчишки прутик вербы, и сердце охватила знобкая радость: скоро весна, и скоро Пасха и от мороза только ручейки останутся!
В церкви прохладно и голубовато, как в снежном утреннем лесу.

Из алтаря вышел священник в чёрной епитрахили и произнёс никогда не слыханные слова:

"Господи, Иже Пресвятаго Твоего Духа в третий час апостолам Твоим ниспославый, Того, Благий, не отыми от нас, но обнови нас, молящих Ти ся…"
Все опустились на колени, и лица молящихся как у предстоящих перед Господом на картине "Страшный суд". И даже у купца Бабкина, который побоями вогнал жену в гроб и никому не отпускает товар в долг, губы дрожат от молитвы и на выпуклых глазах слёзы. Около распятия стоит чиновник Остряков и тоже крестится, а на масленице похвалялся моему отцу, что он, как образованный, не имеет права верить в Бога. Все молятся, и только церковный староста звенит медяками у свечного ящика.
За окнами снежной пылью осыпались деревья, розовые от солнца.

После долгой службы идёшь домой и слушаешь внутри себя шёпот:
"Обнови нас, молящих Ти ся… даруй ми зрети моя прегрешения и не осуждати брата моего…"
А кругом солнце. Оно уже сожгло утренние морозы.
Улица звенит от ледяных сосулек, падающих с крыш.
Обед в этот день был необычным: редька, грибная похлёбка, гречневая каша без масла и чай яблочный. Перед тем, как сесть за стол, долго крестились перед иконами.
Обедал у нас нищий старичок Яков, и он сказывал:
- В монастырях по правилам святых отцов на Великий пост положено сухоястие, хлеб да вода… А святой Ерм со своими учениками вкушали пищу ежиножды в день и только вечером…
Я задумался над словами Якова и перестал есть.
- Что ты не ешь? - спросила мать.
Я нахмурился и ответил басом, исподлобья?
- Хочу быть святым Ермом!
Все улыбнулись, а дедушка Яков погладил меня по голове и сказал:
- Ишь ты, какой восприемный!
Постная похлёбка так хорошо пахла, что я не сдержался и стал есть; дохлебал её до конца и попросил ещё тарелку, да погуще.

Наступил вечер. Сумерки колыхнулись от звона к великому повечерию.
Всей семьёй мы пошли к чтению канона Андрея Критского.
В храме полумрак. На середине стоит аналой в чёрной ризе, и на нём большая старая книга.
Много богомольцев, но их почти не слышно, и все похожи на тихие деревца в вечернем саду.
От скудного освещения лики святых стали глубже и строже.

Полумрак вздрогнул от возгласа священника, тоже какого-то далёкого, окутанного глубиной.
На клиросе запели тихо-тихо и до того печально, что защемило в сердце:
"Помощник и Покровитель бысть мне во спасение; Сей мой Бог, и прославлю Его, Бог отца моего, и вознесу Его, славно бо прославися…"
К аналою подошёл священник, зажёг свечу и начал читать великий канон Андрея Критского:
"Откуду начну плакати окаянного моего жития деяний? Кое ли положу начало, Христе, нынешнему рыданию? Но яко благоутробен, даждь ми прегрешений оставление".
После каждого прочитанного стиха хор вторит батюшке: "Помилуй мя, Боже, помилуй мя".
Долгая-долгая, монастырская строгая служба.
За погасшими окнами ходит тёмный вечер, осыпанный звёздами.
Подошла ко мне мать и шепнула на ухо:
- Сядь на скамейку и отдохни малость…

Я сел, и охватила меня от усталости сладкая дремота, но на клиросе запели:
"Душе моя, душе моя, возстани, что спиши?"
Я смахнул дрёму, встал со скамейки и стал креститься.

Батюшка читает:
"Согреших, беззаконновах, и отвергох заповедь Твою…"
Эти слова заставляют меня задуматься. Я начинаю думать о своих грехах.
На масленице стянул у отца из кармана гривенник и купил себе пряников; недавно запустил комом снега в извозчика; приятеля своего Гришку обозвал "рыжим бесом", хотя он совсем не рыжий; тётку Федосью прозвал "Грызлой"; утаил от матери сдачу, когда покупал керосин в лавке, и при встрече с батюшкой не снял шапку.

Я становлюсь на колени и с сокрушением повторяю за хором: "Помилуй мя Боже, помилуй мя…"

Когда шли из церкви домой, дорогою я сказал отцу, понурив голову:
- Папка! Прости меня, я у тебя стянул гривенник!
Отец ответил:
- Бог простит, сынок.

После некоторого молчания обратился я и к матери:
- Мама, и ты прости меня. Я сдачу за керосин на пряниках проел.
И мать тоже ответила:
- Бог простит.

Засыпая в постели, я подумал:
- Как хорошо быть безгрешным!



Святителю отче наш, Феодосие, моли Бога о нас!
Газета Колокол | Храм святителя Феодосия Черниговского
© 2009-2019 Храм свт.Феодосия Черниговского
(03179 Киев, ул. Чернобыльская, 2. тел. +38 066-996-2243)

По благословению Блаженнейшего Владимира, Митрополита Киевского и Всея Украины.

Главный редактор - протоиерей Александр Билокур , Ответственный редактор - Елена Блайвас, Технический редактор - Александр Перехрестенко

Rambler's Top100
Посетителей на сайте: 18